Официальное признание Москвой правительства талибов, безусловно, открыло более широкие возможности для разностороннего сотрудничества между Россией и Афганистаном. Первыми на это событие откликнулись наши путешественники. Очевидцы утверждают, что Консульский отдел Посольства Афганистана за неделю выдаёт россиянам десятки туристических виз. С приездом Чрезвычайного и Полномочного Посла Гуль Хасана, с момента вручения им верительных грамот этот процесс еще более активизировался. С одной стороны, это, конечно, радует. Афганистан - крайне интересная, во многом уникальная страна, но нельзя бросаться головой в омут.
С приходом к власти талибов в стране мгновенно прекратилась преступность, установилась стабильность, с улиц исчезли наркоманы, в большинство провинций можно проехать наземным транспортом. Но, к сожалению, сполохи гражданской войны еще не погасли. Случаются нападения на посты в Кундузе, Бадахшане, Кандагаре и даже в Кабуле. Чаще всего они производятся силами оппозиционного Фронта свободы Афганистана, не приемлющего режим талибов. В отдаленных районах не прекратили существование формирования Аль-Каиды, ИГИЛ, ВилаятаХорасан, Исламского движения Восточного Туркестана, на усиление к ним перебрались боевики из Сирии. Они не совершают целенаправленных акций против иностранцев, но можно, что называется, «попасть под раздачу». Гибель группы туристов в Бамиане в минувшем году – лишнее тому подтверждение.
При этом нужно отдать должное официальным властям, они делают все возможное, чтобы с иностранными гостями не произошло неприятностей. У кого-то может вызвать недовольство постоянный контроль за передвижениями групп, необходимость регистрироваться в департаментах информации и культуры в каждом пункте остановки, проверки паспортов на дорогах, запрет на фотографирование силовиков и некоторых объектов, осмотр на входе в отель, сопровождение на отдельных маршрутах представителями МВД и т.д., но это в неспокойной огнедышащей стране с повышенным социальным напряжением целиком оправдано. Можно попытаться уклониться от этих мер безопасности, но в таком случае риски значительно возрастают.
К примеру, на днях за самодеятельное поведение спецслужбами Афганистана был задержан молодой российский этнограф Святослав Каверин. Еще трое наших искателей приключений отправились самокатом в Вахан, что-то с ними будет? В тех местах ранее уже бесследно сгинул сотрудник МФТИ Сергей Березницкий. Для его поисков было предпринято три экспедиции. Со слов горных киргизов, проживающих на Малом Памире, удалось выяснить, что путешественник-одиночка завершил свой 25-летний жизненный путь в качестве раба на наркоплантации.
Посольство России в Кабуле и Генеральное консульство в Хайратоне, конечно, стараются прийти на помощь, как это не раз бывало, но их возможности не безграничны. Лучше заранее просчитывать риски и не допускать критических ситуаций. При уважительном отношении к «правилам поведения» путешествие по Афганистану становится интересным, очень познавательным, а часто и просто приятным.
В апреле – мае с.г. Исламский Эмират Афганистан посетили две организованные туристические группы общим количеством около двадцати человек. В их число входили журналисты, писатели, стоматологи, владельцы карьеров, финансисты, диетологи, профессиональные путешественники, ветераны войн, представители «поколения пепси»... Они в основном на колесах пересекли страну с востока на запад, от труднодоступного и до сих пор загадочного Нуристана до «персидского» Герата, по пути побывав в скромном Асадабаде, ярком, шумном Джелалабаде, проезжем Вардаке, одухотворенном буддизмом Бамиане, оппозиционном Панджшере и, конечно, в ни на минуту не затихающем Кабуле.
Каждое из этих мест оставляло настолько неизгладимое впечатление, что от эмоциональных потрясений в салоне автобуса часто воцарялась полная тишина. Даже Михаил Кожухов, известный тележурналист, проехавший полмира, создавший десятки живописных фильмов о разных странах, героически отработавший в 80-е в Афганистане долгих три года, награжденный орденом Красной Звезды, порой отувиденного впадал в культурный шок и лишь периодически восклицал: «Да, как все кардинально поменялось!» Писатель Виктор Боченков в Афганистане побывал впервые, что привело буквально к творческому взрыву. Им опубликовано уже несколько очерков и серия продолжается.
Многие названные места были уже ранее описаны, на этот раз хотелось бы остановиться на Панджшере. На карте Афганистана Панджшерское ущелье занимает особое место. Оно протянулось на 200 с лишним километров из центра страны на север и имеет, по существу, стратегическое значение. Населено в основном таджиками. Сейчас там проложено вполне широкое асфальтированное шоссе, а в 80-е туда с трудом могла протиснуться лишь легкая«бурубухайка», настолько узким и извилистым был в него вход.
Некоторые горе-обозреватели заявляют, что советские войска так и не смогли его взять. Это неправда. Силами Ограниченного контингента советских войск в этом регионе было проведено девять операций, все они с военной точки зрения были успешными. Другое дело, что вместе с войсками в ущелье заходили так называемые оргядра из числа афганцев, которые должны были заниматься укреплением народной власти, но этого не происходило. Наши подразделения не могли оставаться в Панджшере на длительное время, много дел было и в других провинциях. Как только войска уходили, следом за ними тут же откатывались и афганские функционеры, власть вновь переходила к моджахедам, возглавляемым «панджшерскимльвом» Ахмад Шахом Масудом, ставшим со временем национальным героем Афганистана.
К слову сказать, Ахмад Шах был одним из наиболее влиятельных и прозорливых полевых командиров. Он не отличался особой жестокостью, сохранил жизни большинству наших пленных, которые попали в его руки, одного из них - Николая Быстрова (Исламуддина) - даже назначил своим личным охранником. В результате изощренной работы с Ахмад Шахом удалось заключить несколько мирных соглашений, в итоге он обеспечивал плановый вывод наших подразделений через тяжелейший перевал Саланг, не допуская нападений со стороны отрядов других лидеров моджахедов, прежде всего, кровавого Гульбеддина Хекматияра.
В 1996 году к власти в Афганистане первый раз пришли талибы, Панджшер вновь стал очагом сопротивления. Ахмад Шах – единственный, кто им не покорился, со своими соратниками он удержал свое ущелье и еще часть провинций Тахор и Бадахшан. Для талибов он стал непримиримым врагом. Масуд – значит счастливый, но в сентябре 2001 года счастье изменило Ахмад Шаху, он был подорван арабскими террористами. В честь него на одной из вершин неподалеку от родного кишлака Базарак был возведен внушительный мемориальный комплекс. Хотелось посмотреть, что с ним стало.
По внешним впечатлениям подразделений талибов в Панджшере больше, чем где либо. И это понятно, гордых и независимых панджшерцев без силового внимания оставлять нельзя. Тем более, младший Ахмад Шах, сын Масуда, по примеру отца объявил пришельцам войну. Но яблоко от яблони откатилось далеко, если отец воевал с противниками, находясь на родной земле, то сын предпочитает это делать, переезжая из Франции в Англию, где он, кстати, закончил военный колледж, из Англии в Турцию. Согласитесь, это уже похоже на прокси джихад. К тому же, зная Масуда, можно предположить, что в данной ситуации он, скорее, предпочел бы вступить с талибами в переговоры, выторговывая, например, условия автономности, а не раскручивать в стране новый виток гражданской войны, где и без того 80 процентов населения живет за чертой бедности. Надо подчеркнуть, бедности афганской, а не российской и не европейской.
Исходя из такой предыстории, можно было подумать, что злейшие враги Масуда снесли его захоронение и мавзолей сравняли с землей, но нет, все на месте. К нему можно подняться, только фотографировать запрещено, потому что на вершине, в бывшей резиденции Ахмад Шаха, базируется охранное подразделение. Вид у комплекса непривычно запущенный – двери библиотечного крыла покосились, ступени потрескались, трубы фонтанов заржавели, стены самого мавзолея запылились, кругом мусор, розы без полива давно завяли, запустение. На вопрос, почему картина столь удручающая один из командиров ответил: мы много раз приглашали местных поддерживать в комплексе прежний порядок, но не приходит никто. Панджшерцы забыли своего кумира?
ВЯЧЕСЛАВ НЕКРАСОВ,
специальный представитель РСВА в Афганистане.
Фото: На пороге Паруна, центра Нуристана
С приходом к власти талибов в стране мгновенно прекратилась преступность, установилась стабильность, с улиц исчезли наркоманы, в большинство провинций можно проехать наземным транспортом. Но, к сожалению, сполохи гражданской войны еще не погасли. Случаются нападения на посты в Кундузе, Бадахшане, Кандагаре и даже в Кабуле. Чаще всего они производятся силами оппозиционного Фронта свободы Афганистана, не приемлющего режим талибов. В отдаленных районах не прекратили существование формирования Аль-Каиды, ИГИЛ, ВилаятаХорасан, Исламского движения Восточного Туркестана, на усиление к ним перебрались боевики из Сирии. Они не совершают целенаправленных акций против иностранцев, но можно, что называется, «попасть под раздачу». Гибель группы туристов в Бамиане в минувшем году – лишнее тому подтверждение.
При этом нужно отдать должное официальным властям, они делают все возможное, чтобы с иностранными гостями не произошло неприятностей. У кого-то может вызвать недовольство постоянный контроль за передвижениями групп, необходимость регистрироваться в департаментах информации и культуры в каждом пункте остановки, проверки паспортов на дорогах, запрет на фотографирование силовиков и некоторых объектов, осмотр на входе в отель, сопровождение на отдельных маршрутах представителями МВД и т.д., но это в неспокойной огнедышащей стране с повышенным социальным напряжением целиком оправдано. Можно попытаться уклониться от этих мер безопасности, но в таком случае риски значительно возрастают.
К примеру, на днях за самодеятельное поведение спецслужбами Афганистана был задержан молодой российский этнограф Святослав Каверин. Еще трое наших искателей приключений отправились самокатом в Вахан, что-то с ними будет? В тех местах ранее уже бесследно сгинул сотрудник МФТИ Сергей Березницкий. Для его поисков было предпринято три экспедиции. Со слов горных киргизов, проживающих на Малом Памире, удалось выяснить, что путешественник-одиночка завершил свой 25-летний жизненный путь в качестве раба на наркоплантации.
Посольство России в Кабуле и Генеральное консульство в Хайратоне, конечно, стараются прийти на помощь, как это не раз бывало, но их возможности не безграничны. Лучше заранее просчитывать риски и не допускать критических ситуаций. При уважительном отношении к «правилам поведения» путешествие по Афганистану становится интересным, очень познавательным, а часто и просто приятным.
В апреле – мае с.г. Исламский Эмират Афганистан посетили две организованные туристические группы общим количеством около двадцати человек. В их число входили журналисты, писатели, стоматологи, владельцы карьеров, финансисты, диетологи, профессиональные путешественники, ветераны войн, представители «поколения пепси»... Они в основном на колесах пересекли страну с востока на запад, от труднодоступного и до сих пор загадочного Нуристана до «персидского» Герата, по пути побывав в скромном Асадабаде, ярком, шумном Джелалабаде, проезжем Вардаке, одухотворенном буддизмом Бамиане, оппозиционном Панджшере и, конечно, в ни на минуту не затихающем Кабуле.
Каждое из этих мест оставляло настолько неизгладимое впечатление, что от эмоциональных потрясений в салоне автобуса часто воцарялась полная тишина. Даже Михаил Кожухов, известный тележурналист, проехавший полмира, создавший десятки живописных фильмов о разных странах, героически отработавший в 80-е в Афганистане долгих три года, награжденный орденом Красной Звезды, порой отувиденного впадал в культурный шок и лишь периодически восклицал: «Да, как все кардинально поменялось!» Писатель Виктор Боченков в Афганистане побывал впервые, что привело буквально к творческому взрыву. Им опубликовано уже несколько очерков и серия продолжается.
Многие названные места были уже ранее описаны, на этот раз хотелось бы остановиться на Панджшере. На карте Афганистана Панджшерское ущелье занимает особое место. Оно протянулось на 200 с лишним километров из центра страны на север и имеет, по существу, стратегическое значение. Населено в основном таджиками. Сейчас там проложено вполне широкое асфальтированное шоссе, а в 80-е туда с трудом могла протиснуться лишь легкая«бурубухайка», настолько узким и извилистым был в него вход.
Некоторые горе-обозреватели заявляют, что советские войска так и не смогли его взять. Это неправда. Силами Ограниченного контингента советских войск в этом регионе было проведено девять операций, все они с военной точки зрения были успешными. Другое дело, что вместе с войсками в ущелье заходили так называемые оргядра из числа афганцев, которые должны были заниматься укреплением народной власти, но этого не происходило. Наши подразделения не могли оставаться в Панджшере на длительное время, много дел было и в других провинциях. Как только войска уходили, следом за ними тут же откатывались и афганские функционеры, власть вновь переходила к моджахедам, возглавляемым «панджшерскимльвом» Ахмад Шахом Масудом, ставшим со временем национальным героем Афганистана.
К слову сказать, Ахмад Шах был одним из наиболее влиятельных и прозорливых полевых командиров. Он не отличался особой жестокостью, сохранил жизни большинству наших пленных, которые попали в его руки, одного из них - Николая Быстрова (Исламуддина) - даже назначил своим личным охранником. В результате изощренной работы с Ахмад Шахом удалось заключить несколько мирных соглашений, в итоге он обеспечивал плановый вывод наших подразделений через тяжелейший перевал Саланг, не допуская нападений со стороны отрядов других лидеров моджахедов, прежде всего, кровавого Гульбеддина Хекматияра.
В 1996 году к власти в Афганистане первый раз пришли талибы, Панджшер вновь стал очагом сопротивления. Ахмад Шах – единственный, кто им не покорился, со своими соратниками он удержал свое ущелье и еще часть провинций Тахор и Бадахшан. Для талибов он стал непримиримым врагом. Масуд – значит счастливый, но в сентябре 2001 года счастье изменило Ахмад Шаху, он был подорван арабскими террористами. В честь него на одной из вершин неподалеку от родного кишлака Базарак был возведен внушительный мемориальный комплекс. Хотелось посмотреть, что с ним стало.
По внешним впечатлениям подразделений талибов в Панджшере больше, чем где либо. И это понятно, гордых и независимых панджшерцев без силового внимания оставлять нельзя. Тем более, младший Ахмад Шах, сын Масуда, по примеру отца объявил пришельцам войну. Но яблоко от яблони откатилось далеко, если отец воевал с противниками, находясь на родной земле, то сын предпочитает это делать, переезжая из Франции в Англию, где он, кстати, закончил военный колледж, из Англии в Турцию. Согласитесь, это уже похоже на прокси джихад. К тому же, зная Масуда, можно предположить, что в данной ситуации он, скорее, предпочел бы вступить с талибами в переговоры, выторговывая, например, условия автономности, а не раскручивать в стране новый виток гражданской войны, где и без того 80 процентов населения живет за чертой бедности. Надо подчеркнуть, бедности афганской, а не российской и не европейской.
Исходя из такой предыстории, можно было подумать, что злейшие враги Масуда снесли его захоронение и мавзолей сравняли с землей, но нет, все на месте. К нему можно подняться, только фотографировать запрещено, потому что на вершине, в бывшей резиденции Ахмад Шаха, базируется охранное подразделение. Вид у комплекса непривычно запущенный – двери библиотечного крыла покосились, ступени потрескались, трубы фонтанов заржавели, стены самого мавзолея запылились, кругом мусор, розы без полива давно завяли, запустение. На вопрос, почему картина столь удручающая один из командиров ответил: мы много раз приглашали местных поддерживать в комплексе прежний порядок, но не приходит никто. Панджшерцы забыли своего кумира?
ВЯЧЕСЛАВ НЕКРАСОВ,
специальный представитель РСВА в Афганистане.
Фото: На пороге Паруна, центра Нуристана