Многое повидал к своим двадцати годам евпаториец Николай Васильевич Бондарук, «благодаря» войне (в 1982-1984 годах он проходил службу в подразделении 201-й дивизии в Демократической Республике Афганистан)…
Наступивший учебный год «несет» в себе особенную памятную дату – в феврале 2019 года наступит тридцатая годовщина вывода советских войск из Афганистана. В Евпатории к ветеранам Афганистана отношение особое – на улице Некрасова в «Афганском сквере» сооружен памятник воинам-интернационалистам, исполнявшим свой воинский долг далеко за рубежами страны. Есть в этом скверике и маленькая аллея памяти из местных сеянцев туи восточной (биоты) - их высадили юные корреспонденты Эколого-биологического центра вместе с ветеранами «афганцами». Материал для очерка о судьбе нашего земляка – ветерана боевых действий на территории Афганистана юные журналисты готовили во время встречи-интервью с Николаем Васильевичем 15 сентября 2018 года в «Афганском» музее на улице Демышева. Этим интервью юнкоры-репортеры начинают цикл публикаций, посвященных 30-летней годовщине вывода частей Советской Армии из ДРА. Война «глазами очевидцев» выглядит совсем иначе, чем в компьютерных играх или «по телевизору». Боевые действия – самое разрушительное для экосистемы бедствие, которое может собственноручно устроить человек. Война – разрушитель судеб, она сеет смерть и страшные последствия для всех людей.
Юные журналисты – экологи встретились с человеком, которому удивительно повезло – трижды он находился на волосок от гибели… и остался жив. Он мог погибнуть, когда находился в кабинке «скворечнике» башенного крана, но взорвавшаяся мина «послала» ему только осколок, оцарапавший голову. Он «должен» был уйти из жизни, когда бронеавтомобиль на пыльной афганской дороге буквально «выковырял» самодельное взрывное устройство шинами (и это их спасло – всех участников движения – при контакте с миной гусениц БТР или танка взрыв бы точно произошел). И - Бог троицу любит, как пошутил Николай Васильевич, в руках сапера - напарника нашего собеседника сработал взрыватель пластиковой мины-невидимки (такую мину Николай Васильевич взял в руки в музее и снова ощутил холодок…). В этой мине практически десять килограммов взрывчатки, но даже один из двух взрывателей, маленькой частицы убийственной силы всей мины, наделал горя – почти лишил зрения юношу-евпаторийца.
О войне Николай Васильевич не думал. В 1982 году он работал плотником в организации «Евпаториястрой». С какой теплотой и нежностью он вспоминает о своей мирной профессии! Это был год, когда Евпатория быстро строилась – частица труда Николая Васильевича сохранилась во многих зданиях города – Школы искусств на Демышева, жилом доме «напротив Универсама», «Швейной фабрике» - помещений современного «Фуршета»…
Параллельно с трудовой деятельностью на стройке, молодой человек по линии ДОСААФ проходил обучение «воинской» специальности водителя тяжелой грузовой техники. Ему было ВОСЕМНАДЦАТЬ – пора мечтать и воплощать в жизнь планы. Но осенью 1982 года он пошел служить – сначала «учебка» в Азербайджане, потом на вертолете, практически на новый год (1983) переброска в Северный Кундуз, из двадцатого века и мирной жизни – в век «семнадцатый» и на войну…
Об Афганистане молодой евпаторийский юноша не знал почти ничего. Слышал, что столица далекой от Крыма страны называется Кабул, но не мог и предположить, что когда-нибудь капитан медслужбы – хирург в госпитале этого города будет проводить операцию за операцией, чтобы спасти ему хотя бы один глаз! Хотя бы надежду на восстановление частицы зрения!
Но сначала все выглядело хоть и жутко, но «не смертельно». Его саперный батальон располагался в относительно равнинной части Афганистана. Близко протекала река Амударья, по ней приходили военные грузы для бойцов и – гуманитарная помощь местному населению. Баржи с мешками сахара, муки, стройматериалами, - их разгружали советские солдаты (местные жители называли наших «ШУРАВИ») и раздавали афганцам – таджикам, пуштунам, по свидетельству Николая Васильевича, даже армяне в тех местах жили, население было многонациональным и (в отсутствие переводчика в подразделении) местные жители немного научились говорить по-русски.
О «семнадцатом веке» в Афганистане-1983 года Николай Васильевич сказал дважды – землю вокруг обрабатывали деревянной сохой, электричества не было, ложки и даже самовары делали собственноручно, транспорт – ослы и верблюды, маленькие лошади. Еще были овцы и горбатые коровы-ЗЕБУ. В глинобитных хижинах – занавески вместо стен и очень бедная утварь. Спать не давали шакалы. К их вою «плачущего младенца» Николай Васильевич не смог привыкнуть до конца своего пребывания в Афганистане.
Зимой Северный Кундуз по климату напоминал родной Крым – то заморозки, то оттепель. В лесу росли гранатовые деревья – у поселков-кишлаков бахчи арбузов и дынь, сады с грушами и другими плодовыми деревьями. Но летом – страшная жара даже крымчанина поразила. Без тени находиться было невозможно – все нагревалось до 60-ти градусов…
В трех километрах от расположения палаток (в них жили зимой и летом солдаты батальона) обустраивались посты в землянках. Возле минного поля надо было всем по очереди нести вахту. Однажды НЕЗАМЕЧЕННЫМ пришел ослик. Три дня «пасся» в подразделении, потом снова ушел «»по минному полю и не взорвался! Так и исчез. Но на растяжках подрывались не только крупные животные, но даже лисы (их было очень много) и шакалы.
Ежедневная работа Николая Васильевича и его сослуживцев заключалась в обследовании двенадцатикилометрового участка дороги. Почти не было ночи, чтобы на ней не появились вражеские мины или «растяжки» с взрывными устройствами. Николай Васильевич был рядовым, но выполнял функции командира отделения – со своими саперами он в пять часов утра отправлялся в рейд. В одном из рейдов ему очень повезло – ехали на колесном транспорте, а не на гусеничном…
Приходилось Николаю Васильевичу участвовать и в боевых операциях – более десятка раз. Срок службы подходил к концу – судьба вроде щадила молодого парня, болезни хоть и докучали, но гепатита и брюшного тифа (это было страшное бедствие) удалось избежать.
Несчастье случилось в июне 1984 года, из мины один взрыватель извлек сапер мастерски, а второй сработал у него в руках. Николай Васильевич был рядом – «звезды в глазах» были последней яркой картиной. Месяцы в госпиталях, лечение у знаменитого доктора Святослава Федорова, операции одна за другой... У Николая Васильевича – глазной протез, он очень плохо видит, последствия контузии (действия взрывной волны) и через десятки лет сказываются.
Но он жив и ВИДИТ жизнь! Девятнадцать лет, вернувшись в Евпаторию, вместо любимого дела плотника-строителя, он клеил коробочки для тортов в обществе слепых, получил инвалидность, но не отчаялся. У него – бойцовский характер. У Николая Васильевича – семья, есть дети и внуки. Он – «настоящий «афганец» - и Орден Красной Звезды рядом со знаком Воина-интернационалиста (подтвержденного Грамотой Президиума Верховного Совета СССР и подписью Михаила Горбачева) служит подтверждением этому.
Службу солдат провел честно, выполняя воинский долг в самых тяжелых условиях. И для себя бойцы отвечали на вопрос – что они там делают, вдали от Родины. Самое памятное – наши солдаты соорудили водокачку для местных жителей. В условиях афганской жары полив – это главное благо. И вот к водокачке привезли наложниц одного богатея – солдаты все-таки уговорили дрожавших от страха девушек в никабах «открыть личико», этим наложницам было не больше 14 лет…
С каждым месяцем пребывания Ограниченного контингента войск в Афганистане возрастало количество электростанций и нефтепроводов, госпиталей и школ, каналов и водокачек – и страна «на глазах» из «семнадцатого века» шаг за шагом переходила в современность.
«Шурави» ушли из Афганистана тридцать лет назад. Мира на земле, где гранаты растут в лесах (и фисташки) нет до сих пор. А ветераны Афганистана встречаются, один из друзей-побратимов Николая Васильевича живет в Бахчисарае, а в Евпатории действует один из самых активных в стране Совет ветеранов. В музее «афганцев» стоит побывать всем школьникам Евпатории – таких экскурсоводов в других музеях нет.