Сколько именно советских специалистов погибло в Мозамбике при исполнении своих обязанностей – сказать трудно. По официальным данным, за период с 1975 по 1991 год, число безвозвратных потерь составило 21 человек. Иногда встречаются сведения, что несколько больше – от 30 до 40. Но в данном случае это не важно – все-таки не сотни. Обстоятельства гибели по крайней мере пяти из них стали известны только в 1990-х. Но не все. Не то чтобы пришло время рассказать правду, Боже упаси от такого пафоса, просто, как всегда интересно сравнить различные описания события и попытаться получить картину, чуть более соответствующую действительности.

Итак… Мозамбик – бывшая Португальская Восточная Африка, не колония, а заморская провинция метрополии. Не самая богатая страна на юге Африки, но до 1974 года ни шатко ни валко перебивавшаяся с маиса на пиво. После 1974 года положение, естественно изменилось. Одним из последствий левого переворота 1974 года в Португалии явилось то, что Лиссабон фактически бросил свои заморские территории. Тому были и объективные причины – империя просто износилась; как никак Португалия была первой империей на Черном континенте и ее флаг реял над Африкой без малого 500 лет. После Второй Мировой войны, когда задули ветры перемен и по всей Африке пошел процесс освобождения, в разнообразном количестве стали возникать «национально-освободительные движения». В Мозамбике таковым явилось ФРЕЛИМО, Фронт освобождения Мозамбика, созданный в 1962 году Эдуарду Мондлане. Получив оружие из стран соцлагеря, ФРЕЛИМО развернулся и устроил «справедливую борьбу за освобождение от колониального ига». Правда, с точки зрения властей, ФРЕЛИМО занимался обыкновенным террором, но прогрессивно-либеральная точка зрения подобные оценки сурово осуждает, приказывая считать бандитов освободителями и борцами за народное счастье.

Надо отметить, что португальские власти в своей борьбе с ФРЕЛИМО столкнулись с одной неприятной проблемой – армия попросту не хотела воевать. Срок обязательной военной службы в Португалии составлял 4 года, из которых не менее двух солдат был обязан провести в одной из заморских провинций. Но солдаты, простые португальские парни, прибывавшие в эти провинции, совершенно не представляли себе за что им тут надо погибать, в знойном буше, под палящим солнцем – во имя какой идеи, ради чего собственно? В итоге к началу 1970-х в Мозамбике сложилась странная ситуация – большая часть португальских войск предпочитала отсиживаться в гарнизонах и не делать ничего, изредка предпринимая какие-то походы. Как ни удивительно, ФРЕЛИМО по мозамбикскому бушу гоняли в основном родезийцы – между двумя государствами были заключены неофициальные соглашения, согласно которым уроженцам Булавайо и Солсбери, одетым в jungle-green, предоставлялась практически полная свобода действий к востоку от Умтали. По многочисленным свидетельствам родезийцев, как из САС, так и из РЛИ, как солдаты португальцы не годились даже для охраны полуразваленного полевого сортира. Нет, конечно, были исключения, вроде Франсиску Рошу, были отдельные подразделения спецназначения, воевавшие жестко и умело, но в целом родезийские военнослужащие даже не старались скрывать презрения по отношению к своим португальским коллегам.

При этом ФРЕЛИМО не являлся такой грозной силой, какой был выставлен позднее в работах посвященных героической борьбе мозамбикского народа. Руководство ФРЕЛИМО понимало, что сил свергнуть колониальный режим у него не хватит. И уж тем более оно не задумывалось, что будет в случае если ФРЕЛИМО придет к власти. Между тем, именно это и произошло. После падения правительства Каэтану, Лиссабон фактически на блюдечке преподнес ФРЕЛИМО ключи от Мозамбика. Логика в общем была понятна – основной головной болью была Ангола, где за власть боролись 3 группировки, ФНЛА, МПЛА и УНИТА. В Мозамбике же реальных соперников у ФРЕЛИМО не было, и власть просто свалилась повстанцам в руки.

Президентом республики стал Самора Машел, объявивший о социалистическом пути развития страны. Социализм по-африкански немедленно принес свои плоды – небогатая, но относительно стабильная и более-менее развитая страна за два года превратилась фактически в руины. Белое квалифицированное население поуезжало, черное немедленно разломало все до чего смогло дотянуться, всё что можно было национализировано, а работа странным образом встала – и тогда в стране начался голод. Местные жители с удивлением обнаружили, что жить они стали гораздо хуже, чем при проклятых колонизаторах. Добавить к этому такие прелести как однопартийную систему, максимальную концентрацию власти в руках центра, спешно созданный репрессивный аппарат – и картина начинает играть дополнительными красками. В стране начало зреть недовольство.

Чем не замедлили воспользоваться оборотистые родезийцы. С их помощью было создано Мозамбикское национальное сопротивление – РЕНАМО. Изначально это была небольшая кучка, если не сказать банда, недовольных режимом Машела. Но постепенно их количество начало расти. А учитывая то, что боевой подготовкой партизан РЕНАМО занимались инструктора из САС Родезии – очень скоро РЕНАМО из «докучливой мухи» превратилось в противника с которым надо считаться всерьез. Бойцы РЕНАМО оказались идеальными союзниками родезийских диверсантов. Именно с их помощью САС Родезии совершала все крупные операции на территории Мозамбика в конце 1970-х годов, включая знаменитый рейд на Мунхаву.

Опять же необходимо добавить, что немедленно после прихода к власти, правительство Машела заболело традиционной болезнью едва ли не всех новообразованных независимых государств, причем в ее тяжелейшей африканской форме – манией преследования. На официальном языке это называется «проблема обеспечения обороноспособности страны». Симптомы ее общеизвестны: молодому государству начинает казаться, что все вокруг вынашивают платы захвата-вторжения-свержения, что весь мир спит и видит, как бы растоптать-расстрелять новое независимое правительство, а отсюда первым делом встает вопрос максимального вооружения и подготовки вооруженных сил.

Формальные основания для подобной боязни были – как-никак по соседству располагались ЮАР и Родезия, симпатий к новому социалистическому государству не питавшие. Но парадокс заключался в том, что эти страны на Мозамбик нападать не собирались. По свидетельству тогдашнего руководства ЮАР у Претории уже была головная боль – социалистическая Ангола, и получать второй фронт на своих северо-восточных границах южноафриканцам не хотелось. Там решили проблему проще – чем давить Мозамбик военной силой, было решено смять его экономически, что в общем, и получилось и позже принесло свои плоды. Что до Родезии, то правительство Смита менее всего желало вторжения в Мозамбик и свержения кабинета Машела. Хотя, нет смысла лукавить – трансграничные рейды в Мозамбик родезийские спецназовцы совершали постоянно, уничтожая боевиков ЗАНЛА, которым Самора Машел с радостью предоставил убежище. При этом родезийцы попутно уничтожали и бойцов ФРЕЛИМО. Но с точки зрения Солсбери, Мозамбик был сам виноват – нечего было давать приют террористам.

После падения Родезии РЕНАМО оперативно прибрало к рукам ЮАР – достаточно сказать, что готовили бойцов на базах южноафриканских разведывательно-диверсионных отрядов, в частности в Ба-Фалаборве. В итоге РЕНАМО превратилось не просто в грозную силу, а в нечто, по-настоящему способное смести режим Машела. По счастью правительство Мозамбика сумело уломать южноафриканцев и те, с середины 1980-х годов, прекратили помощь боевикам (хотя полностью не свернули). Тем не менее гражданская война в Мозамбике продолжалась до начала 1990-х годов. И в ней принимали участие советские специалисты, первая группа которых прибыла в страну еще в 1976 году. Советники начали работу по созданию Генерального штаба и основных видов вооруженных сил и родов войск. Одни военспецы, как Г.Канин, находились там в качестве специалистов военной разведки Генштаба Мозамбикской национальной армии и помогали правительственным войскам налаживать и координировать работу радиоперехвата и агентурной и радиоразведки. Другие, как Н.Травин, занимались подготовкой кадров ПВО для комплектования частей МНА. Группа специалистов во главе с полковником В. Сухотиным сумела обучить мозамбикских военнослужащих обращению со всеми ствольными комплексами зенитной артиллерии и ракетным комплексом "Стрела-2".

В конце 1970-х годов в Мозамбик из СССР полным ходом пошла поступать боевая техника и вооружение. Так, в 1979 году в страну прибыли 25 МиГ-17, а в 1985 году в ВВС Мозамбика была сформирована эскадрилья МиГ-21бис. Кроме того, офицерами советских ВДВ был сформирован и подготовлен парашютно-десантный батальон, а пограничники развернули четыре бригады пограничных войск. Были созданы военные учебные заведения: военное училище в Нампуле, учебный центр в Накале, учебный центр пограничных войск в Иньямбане, школа младших авиационных специалистов в Бейре, автошкола в Мапуту.

Повторимся – в Мозамбике с конца 1970-х и по начло 1990-х шла гражданская война. И жертвами этой войны становились в том числе и советские граждане. В книге «Россия (СССР) в войнах второй половины XX века», изданной в Москве в 2002 году приводится следующий момент: «26 июля 1979 г. четыре наших советника и переводчик, работавшие в 5-й мотопехотной бригаде ФПЛМ, возвращались в Бейру из района учений. На дороге их автомобиль попал в засаду, устроенную вооруженными бандитами. Обстрелянная из гранатомета и автоматов машина загорелась. Все находившиеся в ней погибли».

Там же дается и более развернутая версия – в статье «Горький дым саванны» И. Семенчика (впервые опубликовано в свердловской газете «На смену», 23 февраля 1991 года, приводится в сокращении).

«В ноябре 1978 года в Мозамбик прибыл майор Советской Армии Адольф Николаевич Пугачев, которого откомандировали из Ленинского райвоенкомата Свердловска в Мозамбик — как специалиста по организации и созданию военных комиссариатов. Через несколько месяцев, советник при начальнике организационно-мобилизационного управления Генерального штаба МНА Пугачев был направлен в провинцию Софала.

Июль 1979 года чуть не стал последним в жизни Адольфа Николаевича. 20 июля бригада по приказу из Генштаба прямо с учений, на которых присутствовал и Пугачев, была брошена на уничтожение банды, просочившейся из Родезии, где вблизи границы с Мозамбиком, у поселка Одзи на земле арендованной табачной фермы под названием «Скотный двор» была развернута еще одна база МНС, насчитывавшая к тому времени около 500 обученных бандитов. Проникнуть на территорию Мозамбика было очень просто: пограничной службы к тому моменту практически не существовало. «Помню, как в марте, когда я выезжал в один из районов, солдат-водитель, толком не знавший дороги, завез в Родезию, и только сопровождавший меня капрал в конце концов определил, что мы не туда заехали», — говорит А. Пугачев. Так что банды, свободно передвигаясь, уничтожали целые поселки, не щадя ни детей, ни стариков, а при приближении правительственных войск предпочитали бежать за кордон.

В течение недели бригада преследовала банду, нанеся ей ощутимые потери. Но часть бандитов уцелела и укрылась в лесах. 26 июля бригада возвращалась к месту дислокации. Пугачев решил не дожидаться советников, которые должны были следовать с колонной, а выехал на «форде» на полчаса раньше.

«По пути следования я встречал одиночные посты военных регулировщиков, но разобрать, кто это — бойцы республики или бандиты, — было невозможно. Все носили одинаковую форму. Меня никто не тронул, и я благополучно добрался до дома, предупредив жен советников, что их мужья скоро тоже прибудут. Не прошло и часа, как в мою квартиру зашел командир 1-го батальона вместе с замполитом. Увидев их бледные расстроенные лица, я невольно вздрогнул. «Беда, камарадо, все ваши погибли», — сообщили они мне на смеси русского и португальского языков.

Когда мы прибыли на место происшествия, то я, к своему ужасу, увидел горящий «уазик» и в нем тела моих коллег — военных советников командира бригады, замполита, зампотеха и переводчика. Советника командира артиллерийского дивизиона, сидевшего сзади (а тент был поднят), взрывной волной выбросило наружу, и его сразила автоматная очередь. При медобследовании выяснилось, что машину, вероятно, остановили мнимые регулировщики и в это время поразили ее из гранатомета, ибо тела убитых были посечены осколками. На другой день обезумевшие от горя жены повезли останки своих мужей в Москву».

«Возвратясь из Мозамбика на родину, я побывал в школе в Тушинском районе Москвы, где учился погибший переводчик, младший лейтенант Д. Чижов, студент 2-го курса Института международных отношений, проходивший в Мозамбике практику...

Дима Чижов, как и его товарищи по несчастью, был посмертно награжден орденом Красной Звезды. А в холле, где установлен Димин бюст, стоит почетный караул», — вспоминает Адольф Николаевич».

Вот имена тех, кто тогда погиб:

ЗАСЛАВЕЦ Николай Васильевич, 1939 года рождения. Украинец. Подполковник, советник командира мотопехотной бригады вооруженных сил Мозамбика. Погиб 26 июля 1979 г. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).

ЗУБЕНКО Леонид Федорович, 1933 года рождения. Русский. Подполковник, советник политкомиссара мотопехотной бригады вооруженных сил Мозамбика. Погиб 26 июля 1979 г. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).

МАРКОВ Павел Владимирович, 1938 года рождения. Русский. Майор, советник заместителя командира мотопехотной бригады вооруженных сил Мозамбика по технической части. Погиб 26 июля 1979 г. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).

ТАРАЗАНОВ Николай Александрович, 1939 года рождения. Русский. Майор, советник начальника ПВО мотопехотной бригады вооруженных сил Мозамбика. Погиб 26 июля 1979 г. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).

ЧИЖОВ Дмитрий Владимирович, 1958 года рождения. Русский. Младший лейтенант, переводчик португальского языка. Погиб 26 июля 1979 г. Похоронен на кладбище в г. Москве. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).

Полная версия статьи здесь: http://bankrat.gorod.tomsk.ru/index-1196237737.php