СОДЕРЖАНИЕ:
Инструкция по боевому применению (От автора)
Вместо пролога
Песня «Было и осталось»
Часть первая: АФГАН И ПОСЛЕАФГАНЬЕ
1. Герат, 101-й мсп. 10 июля 1985. Начало в тринадцать строфах
2. 9-я мотострелковая рота 101-го мсп в сто одной строке
3. 12-й гвардейский мсп в двенадцати строфах
4. Москва, Кремль. Декабрь 1992 в чёртовой дюжине строф
5. Две чёртовы дюжины строф о политиках и солдатском долге
6. Возвращение в Афган: вновь о 101-ом в сто одной строке
Песня «О командире мотострелецком»
7. Чёртова дюжина строф об афганском синдроме и «смутном времени»
Часть вторая: МЫ СНОВА – «СТО ПЕРВЫЙ»!
1. Диалектика послеафганья в сто одной строке
2. Москва, Поклонная гора, 5-я гв. мсд. Пятое мая, пять часов вечера в сто одной строке
3. Урок истории от 101-го мсп в сто одной строке
4. О том, что жизнь продолжается, в трёх строфах и песне
Песня «Письмо отцу»
5. О ремесле офицерском, призвании пехотном в сто одной строке
6. Сто одна строка почти об основе русской жизни
7. Ещё сто одна строка о пехоте и 9-й мотострелецкой роте
Вместо эпилога
И вот мы живём (Из полевого дневника офицера пехоты)
Примечания
Принятые сокращения и обозначения

Инструкция по боевому применению

(От автора)

И проступившей на погонах солью,
И криком, искривившим рот...
Афган во мне живёт вчерашней болью
И болью нынешней живёт.

Предлагаемую вашему вниманию философическую драму с песнями «Афганский вальс» следует рассматривать, прежде всего, в качестве поэмы, являющейся основой спектакля (концерта-спектакля). Его постановка возможна не только профессионалами сцены, но и самодеятельными коллективами, вплоть до проведения школьного урока мужества (адаптированные варианты). В авторских планах создание на данном материале радиопьесы и аудиокниги, телеспектакля и кинофильма с элементами исторической реконструкции. Поэтому публикуемую поэму надо полагать исходной основой для конструирования того или иного художественного произведения в соответствии с избранным жанром. При этом следует иметь ввиду, что боевая ситуация, описанная в драме, не является плодом творческого вымысла: речь идёт о реальных событиях июля 1985 года, в которых автор принимал непосредственное участие в качестве офицера 101-го мотострелкового полка, дислоцировавшегося в то поистине героическое и трагическое время под Гератом.

Постановка «Афганского вальса» может осуществляться в качестве моноспектакля или спектакля с участием нескольких актёров. Документальные вставки (выдержки из протоколов, постановлений, боевых донесений, иных материалов) произносятся голосом за сценой, со сцены или в записи. В иллюстративном плане также может быть использовано публикуемое далее прозаическое эссе «И вот мы живём» с подзаголовком «Из полевого дневника офицера пехоты», посвящённое тем же событиям. В случае необходимости данные и иные тексты, составляющие основное содержание философической драмы, увеличиваются, уменьшаются, заменяются либо исключаются из сценария по согласованию с автором.

Понятное дело, что определённое в том или ином конкретном случае время постановки, а также творческие, материальные и иные возможности её организаторов в значительной мере будут определять фактическое содержание спектакля (концерта-спектакля). В этой связи хотелось бы, чтоб, не смотря на заданный хронометраж, был найден разумный компромисс между поэтической и музыкальной составляющими драмы, между объёмом, смысловыми акцентами её текста и количеством песен. Разумеется, автор приводит их максимальное число, что практически невозможно воспроизвести при реальной сценической постановке, но без особых проблем размещается в аудиокниге. Тут, как говорится, дорогу осилит идущий: надо двигаться вперёд, а не искать субъективные и объективные причины для того, чтобы ничего не делать.

Исполнение песен происходит под гитару, простую фонограмму (желательно – минусовую) или фонограмму с видеоклипом, выведенным на плазму (экран). В последнем случае имеется ввиду, в том числе такая ситуация, когда у организаторов нет возможности для подготовки собственных певцов-исполнителей или присутствуют иные заслуживающие внимания обстоятельства. Вместе с тем компоновка песен по главам, а также их количество, аранжировки – не догма, а пожелание. Использование других песен автора, тематически соответствующих содержанию глав, в перспективе следует рассматривать как путь к обновлению концерта-спектакля. В свою очередь исполнение в ходе постановки философической драмы музыкально-поэтических произведений других авторов нежелательно, однако обсуждаемо в случае, когда организаторы смогли заручиться соответствующими правами юридического характера: закон есть закон и его надо соблюдать.

В настоящей публикации большинство песенных текстов, размещено не в основном содержании драмы, а в следующем далее разделе. Это сделано, исходя из того, что для организаторов постановки автор нередко предлагает не одно, а несколько песенных решений на выбор. Для того, чтобы не запутаться в данных вариантах, это и сделано. С подготовленными ранее студийными записями можно ознакомиться, прослушав авторские аудио-альбомы или осуществив путешествие по широким просторам Интернета. В последнем случае речь идёт, прежде всего, о сайтах   101-го мотострелкового полка1(«101msp.ru», раздел «Песни»), «Автомат и гитара» («avtomat2000.com», раздел «Персоналии»), Московского содружества суворовцев, нахимовцев, кадет («cadet.ru», личная страница В. М. Кошелева). Например по ссылке:http://101msp.ru/pesni/

Данные песни прочно вошли в репертуар заслуженных артистов Российской Федерации Зинаиды Сазоновой, Александра Топчего, Юрия Шишкина, заслуженного артиста Украины Владимира Коваленко, заслуженного деятеля искусств Таджикской ССР Анвара Халитова, лауреатов отечественных и международных конкурсов Ивана Завитаева, Александра Мордовина, Леонида Мыцака, Влады Осмачко, Бориса Подберезина, Юрия Самохина, Олега Смоловика, Александра Соколова, Андрея Толстякова, Стаса Юрко. Над музыкальной составляющей этих произведений также поработали композиторы – заслуженный работник культуры России Александр Гилёв, заслуженный деятель искусств Украины Вадим Данченко, Леонид Мыцак, Евгений Кузьмин, Александр Мордовин, Борис Подберезин, Олег Смоловик, другие. В новом исполнении и в случае новой записи слова указанных в драме песен должны точно соответствовать текстам, приведённым в данном издании. При этом автор готов обсудить вопрос предоставления организаторам будущих постановок философической драмы имеющихся в его распоряжении готовых минусовых фонограмм формата MP3 и WAW. Для чего можно выйти на прямой контакт по адресу: koshelev_101@rambler.ru Или по каналам Центрального правления Российского Союза ветеранов Афганистана.

15 февраля 2018 года в Центральном офицерском клубе Воздушно-космических сил Минобороны РФ состоялась премьерная постановка драмы, организованная силами Центрального дома Российской армии имени М. В. Фрунзе и актерской студии имени Бориса Щукина в лице заслуженных артистов Российской Федерации Натальи Пярн, Зинаиды Сазоновой, Александра Топчего, а также Ольги Правдухиной и Елены Шабашёвой, других замечательных актёров и организаторов культуры (см. по ссылке: https://ok.ru/video/977628629624). В проведении мероприятия также были задействованы воспитанники Московского президентского кадетского училища имени М. А. Шолохова Войск национальной гвардии Российской Федерации. Вместе с тем стоит помнить, что в данном случае был представлен только один вариант прочтения «Афганского вальса». Несомненно, каждый режиссёр имеет право на своё сценическое видение и лишать его этого права несправедливо. Притом было бы нечестным и идти против основных смыслов, заложенных автором. Понадеемся, что разумная грань между полётом творческой мысли режиссёра и принципиальными текстовыми акцентами всегда будет соблюдена.  

Впервые читательскому вниманию философическая драма с песнями «Афганский вальс» под названием «Афганская песня русской пехоты» была представлена на сайте 101-го мотострелкового полка в 2011 году. Настоящее дополненное, переработанное и адаптированное к сценическому прочтению издание является её первой книжной публикацией.

Заслуженный деятель искусств Республики Крым,

член Союза писателей России, полковник запаса

Владимир Кошелев











АФГАНСКИЙ ВАЛЬС



К 30-летию завершения выполнения

боевой задачи контингентом

советских войск в Афганистане



ВМЕСТО ПРОЛОГА



Рекомендации по оформлению сцены

В освещенной правой половине сцены располагается кабинет поэта (философа, автора). На столе ноутбук (ПК, планшет), стакан с подстаканником, пепельница, папки с бумагами, письменный прибор, настольная лампа. Офицерская шинель советского образца на вешалке. На заднем плане видны старая пишущая машинка, мундир с наградами, потёртая полевая сумка, бинокль, трофейное холодное оружие, ряды книг. На стене портрет писателя Всеволода Гаршина, концертные афиши Владимира Высоцкого, Игоря Талькова, группы АББА.

В центре сцены экран (плазма). На экран проецируется вид Кремля на фоне развивающегося полотнища государственного флага СССР. Под экраном, а также слева и справа от него портреты погибших в Афганистане. Под фотографиями свечи. Экран используется для просмотра видеоклипов, кинохроники, эпизодов из художественных фильмов или специально отснятых для спектакля (концерта-спектакля) киносюжетов с элементами исторической реконструкции.

В неосвещенной левой стороне сцены импровизированный полевой штаб (землянка, бункер). Снарядные ящики, приспособленные под скамейки. Раскладной стол, на котором стоит гильза-горелка или китайская керосиновая лампа, корпус итальянской пластиковой мины, другие сувениры войны. Строго по-армейски заправленная койка, над ней висит гитара. На стене между советским и афганскими флагами размещён портрет Л. И. Брежнева и (или) членов Политбюро ЦК КПСС, рядом – карта ДРА. Лозунг на красном полотнище «Мы – воины-интернационалисты!» и (или) «Советско-афганская дружба нерушима!» На заднем плане контур бронетранспортёра или боевой машины пехоты, накрытый маскировочной сетью. 

Наброски сценического порядка

Постановка открывается исполнением песни «Было и осталось» (или как вариант – песни «Комиссар»), которая может звучать из динамиков на русском или украинском языках либо воспроизводится посредством демонстрации видеоклипа. Последующее действие спектакля (концерта-спектакля) происходит поочередно в кабинете и на авансцене, где поэт произносит монологи, а также в штабной землянке и авансцене, где исполняются песни. Кабинет, землянка, авансцена высвечиваются в  моменты действия. Далее исполняется песня «Я – солдат» или «Было и осталось». Последняя из названных песен звучит на русском или украинском языке.



Было и осталось*



Заблуждения былые,

С ними я не очень строг –

Память крутит боевые

Кадры пройденных дорог,

Жить сомненьями заставит

Без особого труда

И вопросами затравит

Хуже Страшного суда.



Припев:

У потухшей папиросы

Не допросишься огня:

Так пускай же те вопросы

Вновь железом жгут меня.

Нет, всё было и осталось:

Память – не туман-вино.

То, что было – нет, не малость:

Боль жива, и всё же – но.



Почему живой остался?

И за что погиб мой друг?

С горя плакал иль смеялся,

Корчась от кровавых мук?

Что прошло, а что осталось?

Может, не было совсем?

Много это или малость?

Мне ли только? Может, всем?



Припев.



Ордена, чины, медали?

Подвиг иль штабная лесть?

Что кому за что давали?

Где бесчестие, где честь?

Заблуждения былые,

С ними я не очень строг –

Память крутит боевые

Кадры пройденных дорог.



Припев.

*Песню «Было и осталось» можно прослушать по ссылке:

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/bilo%20i%20ostalos.mp3Иные песни, указанные, но неразмещенные в основном содержании драмы, а также переводы на украинский язык, см. в следующем далее разделе книги. Видеоролик песни «Было и осталось» можно посмотреть и послушать по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=kagnlrRJcZ4



Голос за сценой

Воин Советской Армии! Родина поручила тебе высокую и почётную миссию – оказать интернациональную помощь народу дружественного Афганистана. В апреле 1978 года здесь свершилась народно-демократическая, антифеодальная, антиимпериалистическая революция. Народ взял судьбу в свои руки, встал на путь независимости и свободы. Однако с первых же дней революции он столкнулся с внешней агрессией. Тысячи мятежников, вооружённых и обученных за рубежом, перебрасываются на территорию Афганистана. Империализм вместе со своими пособниками продолжает необъявленную войну. Помочь отразить эту агрессию – твоя боевая задача.

Из «Памятки советскому воину-интернационалисту»

политуправления Туркестанского военного округа

1979 год



Действие. На сцене свет притушен, затем высвечивается её левая половина. За столом или на снарядных ящиках сидит офицер в форме ОКСВА либо группа воинов-интернационалистов. Под аккомпанемент гитары исполняется песня «Мы мчались колонной» или «Пересыльная гостиница», «Противозенитная». Допускается использование минусовой фонограммы либо демонстрация видеоклипа с плюсовой фонограммой. Данное пожелание относится к последующему исполнению песен. Прослушать перечисленные песни можно по ссылкам:

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/v_gerate.mp3

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_06.mp3

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/protivozenitnaya.mp3





















АФГАН И ПОСЛЕАФГАНЬЕ

(ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)



Голос за сценой

Из воспоминаний командира 101-го мсп*

5-й гвардейской мотострелковой дивизии

Героя Советского Союза Владимира Неверова2

Рано утром колонна полка осуществляла марш. Подверглись длительному обстрелу, а в районе Кушка-Кохна нам пришлось принять бой. Когда вошли в кишлак, «волосы встали дыбом»: на улицах трупы взрослых и детей, здание школы разрушено, а на стенах кровь и волосы, такая же картина во многих домах. Позже выяснилось, что этот кишлак отказался платить дань душманам**. Так «борцы за веру» расправились со своими непослушными братьями и сёстрами. Оказав возможную в таких условиях медицинскую помощь, передав часть своих медикаменты и продуктов оставшимся в живых жителям кишлака, 101-й полк продолжил движение.

*МСП (мсп) – мотострелковый полк (о последующих сокращениях см. в разделе «Принятые сокращения и обозначения»).

**Врагам, дари (духам – обиход).



Действие. На сцене свет притушен, затем высвечивается её правая половина. За столом поэт в свитере и джинсах. Он встает, берёт со стеллажа книгу В. М. Гаршина, открывает её и после паузы кладёт на стол. Далее следует монолог, во время произнесения которого чтец может выходить на авансцену или спускаться в зрительный зал.



Не верилось прежде писателю Гаршину3,

Что честно вещал без прикрас про войну,

Хотя разлюбил все военные марши я,

Ища для заблудшей души тишину.



Но, где взять её в мире лжи и отчаянья,

Где громами рвёт оркестровая медь?

Попробовать с исповеди, покаяния

Дорогу в тумане опять одолеть?



Бреду по пустыне в толпе неприкаянным,

Коль тихого счастья ещё не сыскал,

А мог бы нескромно из бронзы изваянным

Занять в тихом парке чужой пьедестал.



Но пуля моя не отлита «за речкою»*,

Где мы послужили Отчизне сполна.

Вот в храме стою с поминальною свечкою:

Из прошлого времени гложет вина.

*В Афганистане, обиход.



Виною, что жив, а немало «двухсотыми»*

Доставлены в цинке с Афгана в Союз.

Виновен своими наградами, льготами:

Они по заслугам, и всё-таки – груз.

*Закодированное обозначение погибших.



Груз времени прошлого тяжкою ношею,

Что камень на сердце, всё тянет, зудит.

При этом он служит великой надёжею,

Как будто бы мой от бесчестия щит.



С ним, верно, миную соблазн упрощения,

Отвязную глупость полярных идей:

Пусть станут в дороге порукой сомнения –

Так будет честнее, труднее, точней.



На истину ту, что в конечной инстанции,

Однако не смею претензий иметь.

Поскольку записан давно в гегельянцы я,

Не мне тормозить на пути посередь.



Блуждаю во мраке. Творцу Вездесущему

Не проще держать на плечах небосвод.

Не новость: дорогу осилить идущему,

Поэтому свой продолжаю поход,

Который, как служба в пехоте – не мёд.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «На Ближних Мельницах» или «Госпитальная палата». Слушать по ссылкам:

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/na_bl_melnicah.mp3

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_09.mp3

Смотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=PXeXT7QdEP0



Голос за сценой

Из воспоминаний командира противотанкового взвода

3-го мсб 101-го мсп Инзара Гатауллина4

Герат – старинный восточный город. Здания в центре в основном каменные. Поодаль в узких переулках с куполообразными крышами расположились обнесённые дувалами глиняные дома крестьян. По окраинам улочек разбиты виноградники, рисовые поля. Неизменный атрибут любой из них – арык. В центре торгуют лепёшками, виноградом. Снуют вездесущие мальчишки, предлагая кока-колу или выпрашивая бакшиш у советских воинов. Иногда проходят вооружённые люди в форме – это солдаты афганской армии. По улицам разъезжают мерседесы-грузовички с множеством наклеек на стеклах, снуют такси, изредка проезжают с деревянными кабинами автобусы, где пассажиры сидят даже на крышах. В дуканах множество товаров – джинсы, цветные тряпки, авторучки, часы.





1. Герат, 101-й мсп. 10 июля 1985. Начало в тринадцать строфах



То утро сложилось из массы нелепостей,

Предчувствия казни иль Судного дня –

Июль, день десятый: в Герате, у крепости,  

Пехоту ждала басмачей западня.



Жара и для здешних краёв диковатая

Стояла тогда – это помнится мне.

Девятая рота, в низине зажатая,

Стреляла, хрипела, горела в броне.



АК огрызались. Подствольники* щёлкали.

Гремело в эфире: Эх, <мать-перемать!..>

И КПВТ из брони балаболкали,

Боясь не успеть всё душманам сказать.

*Гранатомётный подствольник к автомату (ГП-25).



Вовсю раскраснелись стволы пулемётные –

Понятное дело, что не со стыда:

Ну просто работа такая пехотная,

И нету на свете почётней труда.



Плотнее стал воздух: свинцом и осколками

Его трамбонули на все сто пудов –

И пули жужжали весёлыми пчёлками

И жалили, жалили наших бойцов.



И в небо стремясь, всё размахивал крыльями

Дым чёрный. Шёл запах сгоревших людей,

Ведь кто-то пытался такими усильями

Подпитывать древо абсурдных идей.



А рядом, на рынке, шло торжище славное:

«Давай, шурави, не жалейте пайсы*:

Есть джинсы, гондоны, но самое главное –

Всем вашим хану́мкам** недельки-трусы!»

*Речь о деньгах.

**В значении девушкам, женщинам, дари.



«Бери мандарины, гранаты зернистые.

Отстёгивай чеки*, афгани** давай!» –

Хвалили товар дукандоры речистые,

Хитрющие взгляды кося невзначай.

*Один оклад денежного содержания личному составу ОКСВА выдавался чеками Внешпосылторга СССР.

**Афгани – местная денежная единица.



Сорбозы* чаёк попивали с торговцами,

Мол, что-то сегодня стрелять не с руки,

Идите-ка вы... на заклание овцами:

Куда нам спешить, коли есть <смельчаки...>?

*Солдаты, дари.



Мы верно спешили. Приказы законами

Впивались в сознанье: «Пехота, вперёд!»

Набив магазины и ленты патронами,

Вновь полный БК изводили в расход.



Не шли завоёвывать землю афганскую:

Хватало родимой советской земли –

Мы в междоусобицу влезли гражданскую,

С того и нейтральными стать не могли.



Валять политесы? – не дело солдатское,

Хоть всякий обязан манёвр понимать.

Считали: «Соседу помочь – дело братское».

С такою идеей помчали на рать.



Короче, Саурская <шла...> революция:

Кому-то – доходы, кому – девять грамм.

Платилась Москвой, почитай – контрибуция,

А жизнью доверили жертвовать нам.

Сполна мы платили по этим счетам.





2. 9-я мотострелковая рота 101-го мсп в сто одной строке



Взяв десять солдат, с ними двинул к пожарищу –

Доставить патроны и прочий припас,

Чтоб ротному – Сашке5, дружку и товарищу –

Подставить плечо всуе огненных трасс.



И лез на рожон: был обязан по должности,

По совести тоже себя обязав.

Какие тут – «К дьяволу!» – предосторожности?

В бою, кто наглее, тот истинно прав.



Права на войне? – все бери, если хочется,

При этом ответственность взять не забудь.

Что ждёт впереди? – не потребна пророчица,

Где первое право: «Под пули ставь грудь!»



«Мы правыми здесь или это нам кажется?» –

Подумать об этом бойцу недосуг:

Мы теми в Афгане, какими прикажется,

Вот выжить бы только средь огненных вьюг.



Пробились. На лицах солдатских непрошено

Блеснули слезинки – такой вот компот.

Промолвил тогда капитану Алёшину:

«Ну что, брат-пехота, попал в переплёт?»



Улыбка в ответ, как святое причастие –

Улыбка, что отдал бы нынче в музей:

Немного в чистилище нужно для счастия –

Патроны, гранаты и вера в друзей.



Цветёт панибратство в общенье со смертию:

Привычно Косая зовётся на ты,

Мол, хватит стращать-то свинца круговертию,

Когда к мирной жизни дотлели мосты.



О чём говорили в преддверии вечности,

Когда вышли пеплом сомнения, страх? –

Вы право корить не спешите в беспечности:
Шла речь, как всегда, о больших пустяках.



Чуток проклинали судьбину солдатскую.

Штабных помянули, мол, так их растак.

Однако при этом на долюшку штатскую

Навряд ли махнули бы горечь атак.



Мы были пехотой, пехотой отчаянной,

Пехотою русской – коль надо точней.

Мы ротою были, несчастьями спаянной,

В которой не сыщешь безгрешных людей.



Кто мы? – чужаки, где работа обычная,

Где ласково греет домашний очаг:

Своими давно, где забыто всё личное,

Где жизням цена – в полкопейки медяк.



Позднее собрали всё то, что осталося

От наших сгоревших в броне пацанов,

За это душманам сполна причиталося –

Таких не держали подолгу долгов.



Долгов набралось – интернациональные,

В придачу простые солдата долги.

Условия сделки чрезмерно кабальные,

И все кредиторы предельно строги.



Патроны в патронники – сборы недолгими,

Коль вышел приказ комполка6: «Отходить!»

Мы были тогда не ягнятами – волками:

«Попробуйте, гады, ещё нас убить!»



«Пехота, вперёд! Гибель нам – промедление!» –

Кололи, рубили и рвали врага.

Моментами истины были мгновения:

Здесь было до смерти всего два шага.



Вновь храбрость цвела вперемежку с отчаяньем,

Отвага ходила по звонкой цене.

Здесь жалость не знали: она паче чаянья

Равнялась нулю на афганской войне.



Мы вышли к речушке и черпали касками

Водицу, что с грязью глотали взахлёб.

...Вокруг, да и около тусклыми красками

Туманить не стану для чутких особ.



Вновь духи ударили гранатомётами, –

Как спичка, зажегся один бэтээр.

«Огонь на меня срочно всеми расчётами!» –

Я выдал в эфир, не прося полумер.



Захлопали мины свои же – родимые,

Поэтому, видимо, всё обошлось

(С подобными фактами непостижимыми

В Афгане частенько встречаться пришлось).



Вновь жарко пехоте, гремит сквернословием.

В том первые грешники – ротный да я:

Горячность моя и его хладнокровие

Пришли по команде в чужие края.



Потом роту вывел знакомыми тропами.

Не всем суждено было выжить тогда.

Кто выжил, того изводили поклёпами –

Начальство в подобном не знает стыда.



А что вы хотели? – в пехоте все крайние:

Она неразумно предельно честна.

Плетутся не тут сети-каверзы тайные –

На деле лишь в этом за нею вина.



Был ночью приказ: «Вновь идти в наступление!»

– Прощай, брат Алёшин... «Ты тоже прощай».

Однако вмешалось в расклад провидение

Коротким: «Отставить!» – Судьба, почитай.



А может быть, это стеченье случайностей,

Что – «Марш, марш в атаку!» – не спела труба?

Навряд ли: где сосредоточие крайностей,

Не случаем вовсе вершится судьба.



Не жди, непричастный, слова покаяния:

Не нами затеян кровавый поход,          

Где мы научились на грани отчаянья

Любить, ненавидеть, иное – не в счёт:

Пехота – проклятье, пехота – почёт!



Музыкальная вставка.       Исполняется песня «Ждёт родимая сторонка». Слушать по ссылке:

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_14.mp3





3. 12-й гвардейский мсп в двенадцати строфах



Тем утром был с нами соседний – «двенадцатый».

В засаду попал пехотинцев дозор.

Сержант рассудил: «Стыдно, братцы, сдаваться-то:

Мы честь выбираем, не плена позор».



Он взглядом окинул дувалы соседние,

Откуда неслось: «Сдайся в плен, шурави!» –

Для смерти геройской патроны последние

Отдал пацанам, не познавшим любви.



Любви к той прекрасной единственной женщине,

Чей образ в сознании каждого жил –

Она в Душанбе, на Урале, Смоленщине.

Однако без чести свет белый не мил.



Пусть это кому-то лишь фантасмагорией,

Но верно, без чести солдат – не солдат:

Она для него не абстрактной теорией, –

На ней все гербы и все флаги стоят.



И в этом краю, лютой злобой бушующем,

Где каждый солдат знаменосцем страны,

Она завещанием воинам будущим,

Коль звёзды во тьме зажигаться должны.



Из прошлого времени незнаменитого,

Стыдливо забытого – этот расклад:

Под тенью брони бэтээра подбитого

Собрались те четверо наших солдат.



Другие погибли в неравном сражении,

Принявши в себя раскалённый метал.

«Врагу не сдаёмся!» – такое решение

Одобрили все, как воентрибунал.



«Себе быть судьёй?» – упаси от подобного:

Господь Вездесущий, тут воля твоя.

Сам горя изведал немало окопного,

Да только за эти не вышел края.



А стать палачом – разве не запредельное –

Себе самому приговор исполнять?

Хотя слово чести есть дело смертельное,

Под чем распишусь и поставлю печать.



Вопили душманы: «Сдавайтесь, неверные.

Мы жизни вам дарим, примите позор!»

«Да слишком запросы у них непомерные, –

Сержант усмехнулся, – пустой разговор».



Пора бы... Обнялись они на прощание,
Приставили дула поближе к сердцам.  

И выстрелы грянули без колебания

Последним салютом гвардейским стрельцам.



Пехота, пехота – работа простецкая,

Достойно и буднично смерть принимать.

Пехота, пехота, пехота советская

За Ленина, Сталина? – Родину-мать!

Но лучше работу такую не знать.



Голос за сценой

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Из боевого донесения начальнику политотдела 5-й гв. мсд

гвардии подполковнику В. В. Юркину7

         10.07.85 г. в Старом городе (район Герата) на мине подорвался БТР-70. Оставшиеся в живых четверо солдат во главе с младшим сержантом О. М. Санговым8 приняли бой с превосходящими силами мятежников, пытавшимися захватить их в плен. Кольцо окружения сжалось. Патроны были на исходе, помощь запаздывала. В данных обстоятельствах сержант Сангов распорядился: «Приказываю всем застрелиться!» Они обнялись, прощаясь. Потом каждый выстрелил в себя. Последним стрелял командир. Когда мы пробились к подбитым машинам, четверо бойцов лежало рядом с БТР, куда их выволокли душманы. Один из солдат оказался живым: у пулемётчика Теплюка четыре пули прошли в нескольких сантиметрах выше сердца. Он и рассказал о последних минутах жизни героического экипажа. Этот пример говорит о том, что нас победить невозможно.

Заместитель командира 12-го гв. мсп по политчасти

гвардии подполковник А. Г. Махмутов9

Июль 1985 г.



Действие. Следующей далее репликой объявляется минута молчания. На сцене зажигаются свечи. Даётся отсчёт метронома.



Солдатам, не вернувшимся с задания

Из гнева необъявленной войны,
Поклонимся минутою молчания –

Навеки перед Родиной честны.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «Бабка Таня» или «Бабця Таня» (украинский вариант). Слушать по ссылке:

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_10.mp3

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_10.ua.mp3

Смотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=43OHr3Tcn98





4. Москва, Кремль. Декабрь 1992 в чёртовой дюжине строф



Когда развалили Союз на Содружество

И выбил прощальную дробь барабан,

Вручая мне орден «За личное мужество»10,

Негромко сказали: «Держи за Афган».



Потом пояснили: «Теперь демократия.

Указ-то секретный – забудь обо всём:

Пронюхает коль журналистская братия,

Так, сам понимаешь, что будет потом.



К Афгану какое теперь отношение? –

Всё это ошибки советских вождей:

Такое давно сформировано мнение,

Иными – не надо тревожить людей.



Претензии есть? – это к маршалу Брежневу,

А власти российские здесь не причём».

Ещё уточнили по-подлому вежливо:

«Ты сам-то подумай хотя бы о том...



Народу вы там покосили не меряно,

Ручёнки у многих по локоть в крови.

И денег премного по дури похерено –

С того про присягу пургу не гони.



Случится, об ордене швабы проведают,

Сам Гельмут отжучит Бориса сполна:

Они на неделе в Берлине обедают,

И нам геморройная боль не нужна.



А вызнаёт всё Лизавета английская? –

Скандалец закатит. Расклады – не в масть:

Тогда пострадает держава российская,

Точнее сказать, президентская власть.



Когда вдруг прочухают всё цэрэушники,

Моментом за это проставят пистон.

Ужо доконали нас эти тихушники:

Чуть что не по-ихнему – вмиг перезвон».



Добавил к тому, все отбросив стеснения,

Один захмелевший придворный м... <чудак>:

«На этот предмет было частное мнение,

Что лучше б не орден, а – в зоне барак.



Но наш президент рассудил всё по совести:

Списал все военные ваши грешки.

Хотя, откровенно, подобные новости

Для нас были как-то совсем не с руки:



Россию Афган обвинил в интервенции,

Хоть мы – не Союз, а другая страна.

Намедни в Гааге прошла конференция:

Священною не была ваша война».



Поставили точкой потом на прощание:

«Про орден, приятель, язык прикуси:

Карьере мешают излишние знания.

Ты – в ящик его. И при всех не носи».



Так странно я принял награду Отечества,

Как эхо протяжное прожитых дней,

За то, что песчинку всего человечества,           

Стрелковую роту, отвёл от смертей

В годину, которую сдали в музей.



Музыкальная вставка.       Исполняется песня «Мы вернулись». Слушать по ссылке: http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/My%20vernulis.mp3

Смотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=scF4gBT78uM



Голос за сценой

Из интервью с бывшим послом Великобритании в СССР и России*

Его Превосходительством сэром Родриком Брейтвейтом

Был в Афганистане и задавал вопрос: когда вам лучше жилось – сейчас или при русских? Интересно, что все афганцы даже саму постановку этого вопроса считали глупой. Каждый из них отвечал: «Конечно, лучше было при русских». Так говорили все... В Герате у меня была встреча с одним старым человеком, который девять лет воевал против ваших, затем воевал против талибов, а сейчас, как подозреваю, сражается против американцев. Он тоже сказал, что лучше было при шурави. Я спросил: «Но разве русские не были более жестокими, чем американцы?» – «Совсем нет, – ответил он. – Они были честными воинами, воевали с нами лицом к лицу. А американцы боятся, они убивают наших детей и жен бомбами с неба».

2011

* В 1988-1992 гг.





5. Две чёртовы дюжины строф о политиках и солдатском долге



Солдаты пехоты не блещут манерами,

Они прямодушны, они – не лжецы.

Солдатам России не быть лицемерами:

Политики в этом большие спецы.



Теперь при улыбках, не с постными лицами,

Без тёмных очков, не в глухих сюртуках,

Но снова готовы кормить небылицами,

Сдавать и держать белый свет в дураках.



Кричи, не кричи, только делать-то нечего:

Жизнь дальше идёт по законам своим.

Взгляд снова бросаю в минувшее сечево:

Нелёгкая память досталась живым.



Начало войны иль афганской кампании?

В указах Кремля: «Не бывало войны!»

(Подробней об этом см. в примечании11:

В деталях таятся дела сатаны).



«ОКСВА – это воля ЦК и правительства, –

Цитата примчала из давнишних дней, –

Бойцов контингент и страны представительство,

Подмога соседу, опора идей».



Тогда утверждали: «Лишь строим там школы мы,

Сажаем сады и возводим дома», –

Вся пресса пестрела такими приколами:

На правду, увы, не хватало ума.



Ещё говорили, мол, вражья агрессия

Кровавою лавой пошла в ДРА,

Друзей защитить – это долг и профессия:

Пускай басурмане услышат: «Ура!»    



Войска, мол, вводили, чтоб заокеанские

Морпехи не бросили там якоря.

С того, охраняя границы афганские,

Свои сбегаем: «Входили не зря!»



И ныне вещают, что были мы званными

В Кабул, Кандагар, Файзабад и Мармоль.

Но наши поступки являлись престранными:

Того, кто позвал, низвели мы под ноль.



Кто нас приглашал, не заслуживал жалости:

Он сам не жалел никого никогда.

Но свергнуть властителя* – это не шалости,

Лихой самосуд – это не ерунда.

*Подробнее см.: Кошелев В. М. «Штурм дворца Амина: версия военного разведчика. – г. Люберцы Московской области: РОО «Союз писателей Подмосковья», 2007; «ШТОРМ-79». Роман в стихах. – М.: Кучково поле, 2011.



Не тайною: раньше пылало пожарище,

Но мы, проявляя отменную прыть,

Помчали подмогой афганским товарищам,

Пытаясь бензином огонь потушить.



Косметику клали на путч-революцию –

Её кровожадность стремились унять.

Да только она не хотела быть куцею,

Отнюдь не желала повёртывать вспять.



С того и крестили метели свинцовые

Солдат, офицеров безбожной страны,

В Союзе вручали посылки цинко́евые –

По воле Аллаха без личной вины.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «Не печалься». Слушать по ссылке: http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_05.mp3



Об этом молчали газеты московские

И телеканалы – ни звука о том:

Сверкали надменностью звёзды кремлёвские –

Для них был неведом афганский излом.



Вожди полагали, мол, правда – безделица:

Не стоит пустым беспокоить людей;

А с теми, кто против, чего канителиться? –

Словцо против партии – не воробей.



Немного явилось, кто против течения

С открытым забралом за правду стоял.

Да правда с оттенками, но инфантерия

Добыла свою – средь пустыней и скал.



Приказы – неволя, неволя священная,

Неволю свою мы снесли до конца.

«Не слали в Афган» – эта фраза нетленная

Поныне занозою ранит сердца.



Политики – племя отпетое сучее –

<Ужель родила вас нерусская...> мать?

Спрошу напрямую по данному случаю:

Ещё не устали солдат предавать?



Самим-то враньё не обрыло, милейшие?

Важней горькой правды текущий момент?

Пускай изъяснится сословье подлейшее:

Ответы знать хочет бойцов контингент.



Но нету ответов. Точней, словоблудие

Вновь лавой несётся на полном скаку:

Пока столь опасно ему правосудие,

Как солнце и дождик страшны сорняку.



С того не боятся с поличным быть взятыми,

Никто от стыда не опустит глаза, –

У нас депутатам быть жуликоватыми

Привычно: «Емеля, мели словеса!»



Посмотришь на этих «общественных лидеров»

И диву даёшься: стоят при руле

Крутые мерзавцы и множество п... <Сидоров>

В князьках на Охотном и даже в Кремле.



Так было и в прошлом: проблема – в количестве,

В пропорциях алчных вельможных скотов:

Довольно при всяком российском Величестве

Волков и шакалов, лисиц и козлов.



Они и живут по законам курятника,

Считая излишним приличья блюсти.

Хотя, что касаемо русского ратника,

Не грех бы короткое выдать: «Прости!»



Но нету виновных, и честных не сыщите:

У нас так издре́вле пошло на Руси –

С властей предержащих по счёту не взыщите

И правды у них никогда не проси.



Иное возможно? – возможно в теории,

Оставим с надеждой его на потом.

Хотя, к сожаленью, в российской истории

Премножество фактов совсем о другом,

Что можно узреть на примере простом.



Голос за сценой

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ОСОБАЯ ПАПКА

Из рабочей записи заседания

Политбюро ЦК КПСС от 30 июля 1981 г.

         Суслов: Товарищ Тихонов представил записку об увековечении памяти, погибших в Афганистане. Дело, конечно, не в деньгах, а в том, что если мы будем об этом писать на надгробьях, а на некоторых кладбищах таких могил будет несколько, то, с политической точки зрения, это не совсем правильно.

         Андропов: Конечно, хоронить воинов нужно с почестями, но увековечивать их память пока что рановато.

         Кириленко: Нецелесообразно устанавливать сейчас надгробные плиты.

         Тихонов: Вообще, конечно, хоронить нужно, другое дело, следует ли делать надписи.

         Суслов: Следовало бы подумать и об ответах родителям, дети которых погибли в Афганистане. Здесь не должно быть вольностей. Ответы должны быть лаконичными и более стандартными.





6. Возвращение в Афган: вновь о 101-ом в сто одной строке



В минувшее двери сквозь воспоминания

Вновь настежь открыты. Пожалуй, зайду:

С Афганом стал реже ходить на свидания –

Понятно, ночами по тонкому льду.



Зашёл. Сослагательное наклонение,

Казалось, оставил в сегодняшнем дне:

«Когда б по-иному!» – кольнёт огорчение,

Являясь непрошено снова ко мне.



Что сделано, сделано. Песнь лебединую

Пропели давно молодые года.

Солдатская жизнь не бывала малиною,

Но всё бы отдал, чтоб вернуться туда.



Гератский июль был затерян в истории –

Он тайной остался под грифом «НЕ ВСЕМ»:

Москвой освещались одни лишь виктории –

В Кремле никому не хотелось проблем.



«Двухсотых» – домой с похоронной командою,

«Трёхсотых*» – в ремонт с комиссовкой и проч.

Притом накормить командиров баландою

Был кто-то в ЦК нестерпимо охоч.

* Закодированное обозначение раненых.



Мол, вышли потери чрезмерно огромные,

Пусть кто-то ответит за это теперь.

Писали в ответ докладные объёмные:

«В Союз возвратите – не будет потерь».



Но всё обошлось: заменили гнев милостью,

Хоть стрелочник всякий, кто мотострелком.

С того здесь не выжить с душевною гнилостью –

В пехтуре все ходят с терновым венком*.

* «Сижу в кустах и жду Героя» – ироничное толкование смысла эмблемы мотострелковых войск СА.



Эмблема такая, мол, честь да со славою –

«Сижу, ожидаю геройство в кустах!» –

Такой вот венец выдавался державою

Со звёздочкой в центре: «Служи не за страх».



Служили по чести. Что страха касается,

Так это обычное дело вполне,

Пускай и не каждый вояка признается,

Мол, жути сполна претерпел на войне.



Но, коль в апогее кровавое сечево,

Поджилки трясутся у всех смельчаков:

Лишь тем опасаться действительно нечего,

Кому не досталось по жизни мозгов.



Но ты отрекись от себя, от любимого,

И жертвуй собой, позабывши, что жив –

И нету противника неодолимого,

Коль в душах присутствует данный мотив.



Мотив? – не за партию, не за «Афганщину»

Мы там, погибая, кричали ура –          

За други своя, за Одессу, Рязанщину,

Куда возвращаться назрела пора.



Афган всё болит... Переулки гератские,

Пустыни да горы, всё горы вокруг

И рейды как будто налёты пиратские,

Весьма незатейливый быт и досуг.



Вот лето закончилось. Осень отчаянно

Завыла тоской на восточный манер.

Шатался по ротам, взводам неприкаянно,

Хотя был по должности штаб-офицер12.



Стреляли в упор как-то, но ни царапины.

И мина душманская прямо в ногах

Упала без яростно. Злые ухабины

Узнал пятой точкой – спасибо, Аллах.



Однажды за шиворот пуля излётная,

Что в гости явилась, чуток обожгла:

Она на исходе – оса доброхотная.

Однако Христосу за это хвала.



Всего не опишешь короткими строфами:

Война как война – без особых чудес.

Она и с удачами, и катастрофами,

С любовью короткой, но более – без.



В дальнейшем позвольте, друзья и товарищи,

О нашем Юрборе* Сивове сказать:

Он храбро пехоту водил на ристалище,

И духам вещал про... <такую-то мать>.

* Юрии Борисовиче.



По сути – добряк, весельчак, а в компании –

Душа-человек и для многих – кумир,

С характером русским в своём основании

«Сто первого» штатный орёл-командир.



Но что мне ещё рифмою дактилической

Поведать о нашем Сивове сейчас? –

В дальнейшем балладою оптимистической

О славном Юрборе продолжится сказ.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «О командире мотострелецком». Слушать по ссылке:

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/o_sivove.mp3 Смотреть здесь:

https://www.youtube.com/watch?v=4wFijxB5UEA



Где Герат провинция,

Нас крестил Восток.

Здесь не лез в провидцы я:

Свой платил оброк.

Землю чужестранскую

Мял сто первый полк –

Вёл войну афганскую,

Исполняя долг.



Косточка военная –

Комполка Сивов,

Шутка неизменная

Залпом в сто пудов.

Был он подполковником,

Гробя басурман:

Стал Юрбору кровником

Исмаил13 Туран*.



Ноженьки солдатские –

«Марш вперёд иди!»

Улочки гератские

Да Тарагунди.

Калайнау**<грёбанный...>,

Чёртова Марва:

Наш полчок потрёпанный,

В спину штык – Москва.



«Мы стрелки советские

Бьёмся без торгов!» –

Речи молодецкие

Говорил Сивов,

Исмаила клятого

Поминая мать,

Вмиг витиеватого

Мата мог задать.



Наше знамя рваное

Реяло в боях,

В душманьё поганое

Поселяя страх.

«Разживёмся славою –

Бей, руби чалмы:

Наше дело правое!» –

Полагали мы.



Были схватки всякие.

В бой водил Сивов,

С ним ходил в атаки я –

Духам дать дроздов.

Командир отчаянный,

Наш сто первый полк –

Путник неприкаянный,

Одинокий волк14.



...Грешник нераскаянный,

Непонятный долг.

* Звание «капитан» (дари), ставшее прозвищем гератского Исмаила.

** Калайи-Нау (населённый пункт) – норма; Калайнау – обиход.



Что сталось потом? – воевал, разумеется.

Случались другие крутые дела.

В спецназ перешёл. И рассказов имеется

Немало других, да зажму удила.



Гератский июль: полк сто первый, двенадцатый.

Пытаюсь найти на вопросы ответ:

Десятый тот день вышел меткой – «тринадцатый»?

И вроде бы так, и как будто бы нет.



Не знаю. Но ведаю: нам испытание

Всевышний всегда не случайно даёт.

Я принял его словно свыше послание:

Быть может, с того и не вышел в расход.



Война продолжалась опасными тропами –

Шеван и Луркох, Кандагар, Фарахруд.

Под пулями проще: ходить под поклёпами –

Вот это значительно хуже маршрут.



Хватило всего: крест донёс, как положено.  

В Союз возвратился, развёлся с женой.

Я в том не один: та дорожка исхожена

Людьми, что служили «за речкой» со мной:

Не гладкой бывает дорога домой.



            Музыкальная вставка. Исполняется романс «Военные старые письма» или песня «Был я молодым в Одессе». Слушать по ссылке: http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/bil_ya_molodim_v_odesse.mp3

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/bil_ya_molodim_v_odesse.mp3



Голос за сценой

Из интервью с Его Превосходительством

сэром Родриком Брейтвейтом

В Афганистане сделал для себя много интересных открытий. Самым неожиданным оказались те взаимоотношения, которые сложились в ходе военной компании между русскими и афганцами. Это совсем не то, чего я ожидал... Неожиданно также то, что и многие ваши ветераны вспоминают Афганистан не то чтобы с любовью, но с какой-то теплотой. И они всегда с уважением говорят об афганцах, с пониманием. Какая-то правда в этом есть.

2011





7. Чёртова дюжина строф об афганском синдроме и «смутном времени»



Когда возвратились в сторонушку ро́дную,

Стряхнули с шинелей афганскую пыль,

По-всякому было: судьбину пехотную

Не всем конвертировать в сладкую быль.



Иное познав бытия измерение,

Другими людьми мы вернулись домой;

По этой причине – властей подозрение,

Отсюда худая молва за спиной.



Да, всякое было. И стали мы разными,

Неся на Голгофу кресты вразнобой:

Нас часто клеймили проказой заразными,

Героями тоже считали порой.



Синдром одиночества, непонимание –

Всё это досталось по полной и мне.

Позднее явились опять испытания

В больной разночтением правды стране.



Но кто-то сумел на волне восхищения,

Короткого мига восторга взлететь –

Попутного ветра, не ведать падения,

А также не кашлять особенно впредь.



Однако отправлю своё пожелание

Не всем небожителям – только таким,

Кто честь сохранил и сберёг основания

Считаться в пехоте поныне своим.



Увы, но сыскались из нашего племени,

Кто дружбы законы давно позабыл.

Но память приходит, коль <тюкнет...> по темени,

Когда за грехи поведут на распыл.



Тогда вдруг «братишка» – словечко забытое –

Нежданно припомнит вчерашний князёк.

Обычно прощаем: в боях пережитое

Весомей, чем звёздной болезни грешок.



Жить памятью злою – занятие скверное.

Обиды сбирать – ни к чему, ни зачем.

Надеяться, верить, любить – так, наверное,

Хотя удаётся такое не всем.



И снова штормило в годину сумбурную

Иль в «смутное время» – так, видно, точней:

Парад ведьмаков под музы́ку бравурную

Салютом тогда выходил в апогей.



Что дальше случилось со мною, державою,

Вы в принципе знаете в общих чертах:

Накрыли события дикою лавою –

Не стало Союза на наших глазах.



Царили корысть вперемежку с тщеславием:

Безумию, подлости воля дана.

Погоны носить? – побрататься с бесправием.

Бесчестью служить? – нет, присяга одна.



Чечня и другое – военным заботою.

Нам звёзды вручали, а этим – кресты.

Но мы и они были русской пехотою,

Со смертью общавшейся только на ты,

С того пред Расеею нашей чисты.



            Музыкальная вставка. Исполняется песня «Звёзды и кресты». Слушать по ссылке: http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_15.mp3









МЫ СНОВА – «СТО ПЕРВЫЙ»!

(ЧАСТЬ ВТОРАЯ)



Рекомендации по оформлению сцены

В центре сцены и её правой половине, где находится кабинет поэта (философа, автора), изменений по оформлению нет. Исключение – на экране проецируется Кремль на фоне развивающегося полотнища государственного флага России. В левой, слабо освещённой стороне сцены имитируется место встречи «афганцев» на Поклонной горе. На заднем плане виден контур памятника воинам-интернационалистам. На переднем – стол, ряд стульев. На столе газета, на газете бутылка водки, стаканы, консервы, прочая снедь, в стол воткнут штык-нож. На стене портрет В. В. Путина, рядом карта Чечни или Грузии, Югославии, Сирии.

Наброски сценического порядка

На сцене свет притушен. Высвечивается её правая половина. За столом поэт. Он продолжает спектакль (концерт-спектакль) декламацией монолога «Диалектика послеафганья». Читать последующие главы могут другие актёры, допустимо использование голоса за сценой под демонстрацию кадров кинохроники, включая съёмки традиционных встреч ветеранов 101-го мотострелкового полка на Введенском кладбище, в Московском парке культуры и отдыха имени М. А. Горького, а также ветеранов 5-й гвардейской мотострелковой дивизии на Поклонной горе.





1. Диалектика послеафганья в сто одной строке



Теперь триколор на флагштоки вновь крепится,

Опять переписаны гимна слова.

Двуглавый орёл?.. Поначалу – нелепица,

Мозгами раскинешь – расти трын-трава.



С иронией грустной смотрю на ораторов,

Которых в стране этой стало не счесть,

На умников сирых, господ реформаторов,

Которым обузою совесть и честь.



Да жаль, что промчали годки наши бурные.

Не жаль, что купчиной по жизни не стал:    

По мне, даже в годы финансово-шкурные

Для воина грузом худым капитал.



Теперь-то свободен от субординации,

Ношенья мундира, иной чепухи.

Читают сегодня мне реже нотации,

Хотя поотвязнее стали стихи.



Афганское прошлое сном представляется,

Но это уже не всенощный кошмар,

И в церковь хожу помолиться, покаяться:

Грехов накопил отставной комиссар.



Иду к неизбежности. Вехами памяти

Портреты погибших врагов и друзей

И юность, сгоревшая в жертвенном пламени

Абсурдных и светлых вчерашних идей.



Но к лучшему, видно, что память не лечится

И лезет вопросом – ей всё невтерпёж –

Мол, заново ныне пошёл бы калечиться,

Погнал бы под пули, помчал бы на нож?



И что отвечать? – я не знаю теперь уже.

Навряд ли, коль это за новых господ:

Я им ни на грош, ни на йоту не верю же,

А впрочем, не верю порою в народ.



О, нет! Не сдружился покуда с отчаяньем:

Заявится если – получит штыком.

Бываю неправым порою с раскаяньем,

Когда оставляю его на потом.



Пока не слагаю «Письма философского»:

Гордыня не мучает вовсе меня,

Притом колпака не примерю шутовского –

Претит мне позёрство, претит болтовня.



И подлость претит, хоть сегодня в писательстве

Она пребывает в отменной цене:

За гнусную ложь в либеральном издательстве

Заплатят с избытком, но это не мне.



С того, коль встречаю памфлеты бравурные,

Где масса доносов и куча клевет,

Мне хочется выдать в ответ нецензурные,

Но честные мысли, забыв этикет.



С того повоюем, тупые каналии,

Коль вас не прикончит свой собственный яд.

По случаю выскажу: «Высшей регалией

Мне званье простое – Пехотный Солдат».



Что это такое? – быть мелкой купюрою,

Разменной монетой, всего медяком,

Чтоб стала победою, не авантюрою

Затея правителей: «Марш напролом!»



А значит, в атаках пылить, а не в бункерах

Портки протирать, дожидаясь папах.

Упрёк, мол, хожу нынче сам в «камер-юнкерах»?

Так это потом – при высоких дворах.



Однако и там слыл отпетой пехотою:

Хоть вышел вельможей, но честь не терял,

Коль даже в Кремле былдевятою ротою,

Точнее сказать, всю её представлял.



Её не забыл, под Гератом распятую:

Для памяти хватит оставшихся сил.

Ту горно-стрелковую роту девятую –

Будь воля моя! – я бы в бронзе отлил.



Как дальше мне жить, разберусь понемножечку:

У Господа вымолю честных врагов

И, если возможно, такую дорожечку,

Чтоб меньше встречал на пути дураков.



Я грешник большой, но составивший мнение,

Что выпали пользою эти края,

Где понял себя: неспроста провидение

В атаки бросало «за други своя».  



Спасибо, что жив! – это Господу нашему:

К нему я однажды в Афгане пришёл.

Былым попрекнёте? – пусть будет, по-вашему:

Смиренно стерплю незлобивый укол.



Спасибо <Варваре Гавриловне...> – бабушке,

Что в детстве не громко крестила меня.

Спасибо отцу и особенно – матушке,

Что жить научила, судьбу не кляня.



Спасибо Одессе, весёлому городу,

Что дал доброты мне сполна наперёд.

Спасибо тому, что завещано по́ роду

Быть Русским Солдатом среди непогод.



Спасибо друзьям и военным товарищам,

Которых в душе сберегу до конца:

Хранили мы честь, не буржуев амбарищи,

Познавши судьбинушку мотострельца.



Спасибо и вам, мной любимые женщины,

За то, что терпели и ждали меня,

Хоть были со мной лишь на время повенчаны,

Но были со мною до Судного дня.



Придёт этот День неизбежно по графику.

Но то, что осталось, позвольте-ка мне

Стихами промчать по военному трафику,

Пускай по запасу, но всё – на коне, –

На верном Пегасе по прошлой войне.



            Музыкальная вставка. Исполняется песня «Бессонница» на русском или украинском языках. Слушать по ссылкам:

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_12.mp3

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_12.ua.mp3

Видео по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=olNGrptkg-M





2. Москва, Поклонная гора, 5-я гв. мсд. Пятое мая, пять часов вечера в сто одной строке



Мы пятого мая на гору Поклонную

Привычно приходим в семнадцать часов

И жизнь вспоминаем, войной опалённую,

В составе дивизии мотострельцов.



Дивизия пятая. Знамя гвардейское.

«Сто первый», «двенадцатый» – это Герат.

Шиндандские части. <Лицо...> полицейское

Даёт преспокойно на встречи мандат:



«Десант – это да! – в балаганах наместником:

Тельняшки на пузе отчаянно рвёт.

А что пехотинец? – способен лишь крестиком

Узор вышивать день и ночь напролёт».



Не держим обид за такие суждения:

Боец из пехоты – добряк по душе,

К тому же добился к себе уважения

Не в парках столичных, гудя в кутеже.



Помянем и нынче походными граммами

Достойно, по чести погибших друзей:

«Эй-там, десантура, мы прибыли с дамами,

Ведите-ка, братцы, себя поскромней!»



Но дамы-то дамами: хоть подконтрольные,

Однако взбодрились помалу стрельцы –

Подходит «сто первый». И непротокольные

Вскипают эмоции: «Эх, шельмецы!»



Действие. Высвечивается левая половина сцены. На неё в парадной форме, камуфляже, гражданской одежде при государственных наградах выходят ветераны войны в Афганистане. К ним присоединяется поэт. Все пожимают друг другу руки, обнимаются и рассаживаются за столом. Параллельно (допускается голосом за сценой) продолжается чтение текста.



Вот Бунин15 Сергей, он давненько в полковниках,

Точней – генералом при звёздочках трёх.

Комсорг Сепета? – этот нынче в чиновниках,

Чуток постарел, только выпить – не лох.



Глядите-ка! Деев примчался из Питера,

Борискин приехал из Алма-Аты.

А Паша Ширшов заявился из Twitter`a:

Он всё в зазеркалье наводит мосты.



При форме с лампасами Превосходительство –

Начштаба «сто первого» наш Мамаджан:

Теперь в Подмосковье при видах на жительство,

Хотя был на службу Россиею зван.



Тут Рябов и Бравве, браты гусь-хрустальные,

Ильдар Мухаметшин, а рядом Жгилёв

И Корнееве́ц – все мужчины реальные:

Не делают нынче таких – сто пудов.



Панов отмечает, кто прибыл на сборище,

В момент выявляя по списку изъян –

Сидихина нет: заслужённый актёрище

Снимается снова в кино про Афган.



Алёшин в Смоленске – дела эмчеэсные.

Сохатый на Дальнем. А где Кузнецов? –

Из Люберец, вроде. Хандрят что-то местные.

Зато батальон бульбашей и хохлов.



Сегодня Неверов за нашего главного,

А прежде Сивов – завсегда рулевой.

Не сыщите здесь ничего неустáвного:

Нет просто Юрбора – редеет наш строй.



Идёт разговор между грозных воителей –

И шутка проскочит, и речи всерьёз:

Пошлют матерком всех пятнадцать правителей,

Но «быть иль не быть?» – не услышишь вопрос.



А что вы хотели? – не войско потешное

Сейчас на Поклонной: покруче расклад –

Пехотное воинство славное, грешное,

Где национальностью Русский Солдат.



Мы хлеб и войну разделили – всё поровну,

Однако свою же <проспали...> страну.

Конечно, обидно и грустно – нет споров, но

Во власть допустили мы сами шпану.



Пока в СНГ скверно дело со сватьями,

Но мы из единой военной судьбы

Оставили память, став кровными братьями,

Её на границах не делят столбы.



Мы снова – «сто первый», мы снова – дивизия

Гвардейская пятая мотострелков.

Есть погреб вина и готова провизия,

Наточены сабли и грани штыков.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «Пятая гвардейская» о 5-й гвардейской Зимовниковской Краснознамённой ордена Кутузова II степени мотострелковой дивизии имени 60-летия СССР. Слушать по ссылке:

http://www.101msp.ru/images/mp3/koshelev/5gvardeiskaya.mp3



Вот выход комдива товарища Учкина16 –

Проверенный в деле лихой генерал:

В Афгане случалось, прописывал взбучки нам,

Пилюли от дури душманам давал.



Протяжное: «Смирно!» Идёт построение

Калёных боями отважных частей,

И держит пехота как прежде равнение

На знамя дивизии славной своей.



Возложим цветы у железного воина –

Взгрустнётся, заноет и вновь заболит:

Тут как-то пронзительней память настроена

На честь и на совесть, а также на стыд.



Здесь нет суеты и текучки обыденной:

Отсюда идёт в бесконечность маршрут.

И кадры войны, сотни раз перевиданной

Во снах беспокойных, являются тут.



Афганский июль... Переулки гератские,

Дувалы, изгибы реки Карубар,

Где наши лежали дороги солдатские

Где нас не встречали под громы фанфар.



Девятая рота, в низине зажатая,

Здесь махом геройскую планку взяла.

«А ну́жны ли были, – скажи мне, – девятая,

Кроваво-отважные наши дела?»



Молчанье в ответ. Но позднее мне кажется,

Как будто бы слышу такие слова:

«Держи, почитай: есть для думок бумажица –

С неё начиналась худая молва.

Размысли: на то и дана голова».





3. Урок истории от 101-го мсп в сто одной строке



Голос за сценой

Из сообщения Комитета Верховного Совета СССР

по международным делам

Политически и морально осуждая решение о вводе советских войск, комитет считает необходимым заявить, что это ни в коей мере не бросает тень на солдат и офицеров, направлявшихся в Афганистан. Верные присяге, убежденные в том, что защищают интересы Родины и оказывают дружественную помощь соседнему народу, они лишь (выделено. – В. К.) выполняли свой воинский долг.

Декабрь 1989 г.



Как будто бы всё разъяснили избранники:

Сполна за народ надрывали пупы.

Выходит, мы кровью платили, как данники,

По той лишь причине, что были слепы?



Поверили, мол, интересы Отечества

В нерусском краю защищали в боях? –

Но было бы странно, коль всё человечество

Взялись представлять мы в афганских горах.



Цари, президенты, генсеки и прочие                                         

Решают старательно эдак и так.

Как в «бозе почат», вмиг найдутся охочие

Весь мир позабавить: «Что сделано, брак!»



Понятно, молитвой, граждáне любезные,

Не нужно неволить таких дураков:

Мозги отшибут и напишут нечестные

Указы, законы – похлеще врагов.



В России всегда недовольством беременны,

Однако весомей того постулат:

«Кумиры, династии, партии – временны,

Но есть неизменное – Русский Солдат».



Опасен халифам на час, кто с отвагою

И верным присяге страну сберегал,

С того и гундят, мол, напрасной атакою

Себя изводил: «Взял не тот перевал».



Погибнуть за Родину где-то на Брянщине –

Священное дело, – о чём разговор!

А стать «грузом двести» на «ридной Афганщине»,

По логике съезда, выходит – позор?



За это и то ордена были разные,

Но смерть не щадила ни этих, ни тех.

Вопросы, что подняты, вовсе непраздные:

Полно и сегодня подобных прорех.



Пусть нам не давали Святого Егория*,

Но дрались-то мы за Россию свою.

Правителей учит прескверно история –

Особо, когда не бывали в бою.

*Егорий, устар. – орден Святого Георгия, возвращённый в наградную систему России после событий 08.08.08.



Военных премудростей школу заочную

Без крови неплохо пройти – благодать.

Но, если во власти, хотя б службу срочную

Сначала извольте в строю отшагать.



Нам точно известно, что запах портяночный,

Костры полигонов мужчинам – не вред:

Там смысл бытия непарадный, изнаночный

И предощущенья грядущих побед.



Но мы б открестились от звона медального,

Когда на процентов не меньше, чем сто,

Уверены были, что грома батального

И нашей землицы не жаждет никто.



Содружество нынче, нет войска союзного.

Что лучше, что хуже? – узнаем потом.

Надеемся, времени подлого, гнусного

Навеки сломался лихой метроном.



Надежда. Она умирает последнею.

Надежда в подобном – удел простаков:

С надеждой одной облюбуешь переднюю,

Относятся к сильному без дураков.



Пусть наши сыны служат Родине-матушке,

Как деды служили, не хуже отцов:

России всегда пригодятся солдатушки –

Надежды малы на чинуш и дельцов.



Но мы отвлеклись. Про Афган депутатскую

Читали бамагу, как помнится мне:

Манеру прелживую и плутократскую

Не сразу приметишь – сокрыта на дне.



«И нашим, и вашим... – читай между строчками, –

Не мы посылали!» Но хватит юлить:

Нас бьют и сегодня такими заточками,

Являя с апломбом ненужную прыть.



Истоки из этой бумажки, что помнится,

На скорую руку сходняк принимал.

Чего же Госдума молчит словно скромница

Или с этим вопросом умчала в астрал?



Мы лишь «выполняли присягу военную»? –

Конечно, всё так – ни к чему возражать:

Не первые мы, кто сдержали священную

Военную клятву, постигнувши рать.



Когда низвергали кровавого Одина,

Действительно искренне верилось нам,

Что встретит по чести нас милая Родина,

Любовью пылая к своим сыновьям.



Что вышло, то вышло. К чему причитания? –

Всё прошлое это быльём поросло.

Пусть стались недолгими рукоплескания:

Нам всё-таки в жизни весьма повезло.



К Отчизне своей не имеем претензии:

Как матери можно на что-то пенять?

И даже чинушам за скромные пенсии

С улыбкой сумеем спасибо сказать.



А чтобы сказали народу афганскому? –

Плохое забыто, хорошим живём.

Аллах даст! – придёте к согласью гражданскому,

С достатком прибудет ваш отческий дом.



Пускай повезёт вам на лучших правителей.

(А впрочем, и нам в этом пусть повезёт);

Поменьше желаем господ-покровителей,

Побольше – обычных житейских забот.



Спасибо Афгану за доблесть и мужество:

Вполне уяснили мы этот урок.

Спасибо ему за великое дружество,                                                                   

Солдатское братство – и в этом был прок.

А всё остальное читай между строк.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «Такая выпала работа». Слушать по ссылке: http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/takaya_vipala_rabota.mp3 Смотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=9YCy7l_aa6k&t=47s



Голос за сценой

Из воспоминаний командира 101-го мсп

Героя Советского Союза Владимира Неверова

Да, можно было признать ввод войск в Афганистан политической ошибкой. Но мы-то не знали, кто и в чём ошибся в Москве. Воспитанные на идеалах верности Родине, военной присяге, мы выполняли конкретные приказы по борьбе с бандформированиями, уничтожали наёмников, головорезов, рубивших детям руки только за то, что они посещали школу... Мы жизнь защищали на той земле. И в тысячу раз чаще – не свою. Можно ли кровь и боль, самоотверженность и мужество, проявленные при этом, назвать ошибкой? Конечно, нет!





4. О том, что жизнь продолжается, в трёх строфах и песне



Жизнь дальше летит. Кто её манифестами,

Указом отменит? – нелепейший труд.

Кто были когда-то солдатам невестами,

Те матери нынче и дальше идут.



Мы стали отцами, становимся дедами –

Прегрустно, хотя и светло на душе.

Здесь вряд ли опишется всё трафаретами:

Не всё соберётся в одном типаже.



Все семьи бывают несчастны по-разному? –

Возможно, конечно, а может быть, нет;

А счастием схожи? Но к однообразному

Не всё подгоняется. Вот вам сюжет

Из прожитых постперестроечных лет.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «Письмо отцу» (Из Украины с любовью).



В Подмосковье у вас всё метели,

Здесь у нас проступает весна.

Ты давненько не носишь шинели,

Редко носишь свои ордена.

У меня всё идёт по порядку:

Кончу школу, пойду в институт.

Рано утром встаю на зарядку,

Берегу в нашем доме уют.



Припев:

Папа, папа! Ты выжил в Афгане,

Но за это себя не вини.

Успокойся, приляг на диване,

Отойди от войны, отдохни.



Новый папа заботлив со мною,

Для него мама – доброй женой.

Как давно не видалась с тобою,

Что случилось, хороший, родной?

Приезжал дядя Юра недавно

И подарок мне твой передал,

Всё шутил и смеялся забавно,

Мне дожить до ста лет пожелал.



Только я не хочу быть старухой:

Пусть он сам лучше столько живёт.

Правда с мамой простился он сухо,

Мол, торопится на самолёт.

Жаль, что в этой России морозы,

Ведь на севере край твой родной.

Почему ты так любишь берёзы

И не видишься чаще со мной?



Припев.



Здесь у нас зацветают каштаны –

Март, апрель, а потом будет май.

Приезжай и подлечатся раны,

Приезжай, приезжай, приезжай.

...Приезжай, приезжай, приезжай.

Всегда твоя дочь.



Слушать по ссылке: http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_20.mp3





5. О ремесле офицерском, призвании пехотном в сто одной строке



Теперь о профессии. Жизнь гарнизонную

С рождения зрел – Забайкалье, Кавказ.

Суворовца форму примерил фасонную

И принял курсантом присягу-наказ.



Служил офицером. Гордился погонами,

Которые выслужил в память отца.

И годы летели, гремя полигонами,

Судьбиной обычного мотострельца.



Одесса, Чабанка17, поля казахстанские,

Где целых полгода топтал целину.

А далее – горы, пустыни афганские,

Куда капитаном ушёл на войну.



Везло не во всём. Повезло с командирами:

Семёрка тут выпала, тройка да туз.

Они, коли надо, лечили клистирами,

А впрочем, и это, по-моему, плюс.



Сам не был адептом докучливой жалости:

Коль <нюни...> распустишь, погубишь солдат.

Сквозь пальцы смотрел на пацанские шалости,

Однако бывало включал <диа...>мат.



То тема отдельная и подцензурная –

Издержки профессии, что не секрет:

Стрелецкая речь не особо культурная –

Коль врежешь, рехнётся заправский эстет.



Но здесь не балы и не флирт с институтками:

Пехота – рабоче-крестьянская кость.

Тут всё по-простецки, коль круглыми сутками

Грохочет затворами дикая злость.



Чего же стыдить работягу пехотного,

Вменяя виною ему ремесло?

Манерность не в кассу для Ванечки взводного:

Глянь, мчится в атаку опять весело.



Здесь громы гремят, и пунктирами трассеры

Работают яро за смерти гонцов.

И запросто кумулятивные лазеры

Броню прожигают, плодя мертвецов.



Хотите попробовать хлеба пехотного? –

Дерзайте. Но лучше послушать быльё:

Видал одного моралиста залётного –

Ох, сильно со страху испачкал бельё.



Поверьте уж нá слово: дело почётное

В строю инфантерии мир защищать.

<Но фэйсов...> не корчить, коль простонародное

Вдруг даст пулемётом: «<Тра-та-та-та...> мать!»



Однако, быть может, за грубостью внешнею

Однажды узрите сердец чистоту.

Тогда и в судьбу офицерскую грешную

Допустите рыцарство, честь, красоту.



Вот Учкин, Сивов, также здесь Родионова

В один ряд поставлю – отец-командарм:

В них Русь отражается ликом исконного,

Нелишними мудрость и воинский шарм.



Церковный приход лишь таким получается,

Каков настоятель: он делает мир.

Солдатам поэтому нечего каяться,

Когда во главе д... <ну не тот> командир.



Таких лично мне не встречалось «за речкою» –

Наверное, были, но мне повезло:

Как видно, в Союзе сидело «за печкою»

Начальства такого большое число.



Таким удавалась докладов софистика,

Прогибы, поклоны, парады, муштра.

В Афгане попроще – другая статистика:

«Двухсотых», «трёхсотых» не дай на-гора.



Вперёд и воюй не числом, а умением.

Не смей! – неоправданных выдать потерь.

Окстись! – объяснять обстоятельств стечением

Приказ неисполненный. Семь раз отмерь.



Какие оправданы жертвы военные? –

О том командиру судить не дано.

Разменные жизни иль жизни бесценные? –

И видимо, так, да и этак верно.



Девятая рота. Она офицерами

Была крепко спаяна – не разорвать.

Алёшин, Голдобин – отваги примерами,

Вся стая стремилась быть в этом под стать.



Когда б ни они, не явилось отчаянной,

Геройством заточенной сотни штыков –

Трудами и волей из пыли изваянной

Честнейшей семьи негвардейских стрелков.



Когда б ни они, офицеры стрелецкие,

Чужих бы разгневали больше богов.

Когда б ни они, командиры советские,

Не знала б кровавая речка брегов.



Комбаты «сто первого», ротные, взводные –

Таких не найдёте, пожалуй, сейчас;

Не многим поют ныне горны походные:

Из них большинство – офицерский запас.



Они повидали правителей глупости,

Сравнимые с местью подлейших врагов.

(Увы, за победу на конкурсе тупости

Владыкам пока не дают батогов).



Они пережили сограждан проклятия

И ново-присяжную подлость вождей.

Притом никогда офицерская братия

Достоинство, честь не сдавала в музей.



Она испытала толпы улюлюканье,

Но заново вышла на смертный барьер,

Когда в беспредельном раздрае ауканье

Разверзлось: «<Спаси...>, помоги, офицер!»

Ну что же? – опять не до светских манер.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «Малозвёздный офицер». Слушать по ссылке: http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_17.mp3





6. Сто одна строка почти об основе русской жизни



Жизнь дальше идёт. Люди стали практичнее:

Погоня за благами – смысл жития.

Хотя моему поколенью привычнее

Иные мотивы, как соль бытия.



Судить? – не сужу: рассуждаю. Все крайности

Слегка нивелирую, что кривизну.

Хотя не взыщите, когда по случайности

Иль в силу привычки слегка <рубану...>.



Ведь старый солдат не прикроется шорами,

Он кривды не скажет, хоть видит притом –

Вновь стали на кухнях грешить разговорами,

Мол, как бы не вышло – сексоты кругом.



Ведёт нас по новой тропа затемне́нная:

Осталась привычка к портретам вождей.

Но есть ли в Отечестве первостепенная

Единая правда иль всяк при своей?



Ну, вот и Россия – предмет обсуждения,

Рэ-Фэ... Федерация, наша страна.

«Идеи-то нет!» – есть подобные мнения.

Как жить без идеи, а если война?



Навряд ли укажет пророков комиссия

На выбор дороги. Но ведать хотим:

«Дана ли Расее великая миссия?

Вновь «камо грядеши»*, даёшь Третий Рим?»

*Quo vadis, лат.– куда идёшь.



Но где взять корчагирых, сыщешь матросовых? –

Пожарских и мининых нету давно:

Пока недороды идут в землях россовых.

Но вышла «Девятая рота» – кино.



Пусть это сказанье про долю десантную –

Один чёрт! – пехота, хоть крылья при ней.

Чего же не примем на должность вакантную

Девятую роту подпочвой идей?



У нашей страны нету больших союзников,

Чем армия, флот – это с давних времён.

Девятые роты не носят подгузников

И памперсов тоже – за дерзость пардон.



В такую семью не идут небожители:

Там нету гламурной элиты сынков.

С того пусть отсюда выходят правители,

А засланных <нá Дон...>* пора казачков.

* Крамольные и табуированные варианты прочтения.



Здесь нету таких, кто прикрыт эскулапами,

Отсрочками: лучше подправить закон,

Сменив откосантов российскими бабами,

И с нами победа! – за резкость пардон.



Но, коли случится, что хитро-убогие

Попрут в депутаты! – общественный суд

Пусть даст уклонистам отлупы жестокие,

Пусть девки таким ничего не дают.  



Не грех президенту поганой метёлкою

Подчистить во власти такой элемент:

Глядишь, будет польза с такою прополкою –

Уменьшится вмиг негодяев процент.



В строю не нужны ни кривые, ни битники,

Не надо неволить сюда молодцов:

России не надобны полузащитники –

К присяге зовите мильён храбрецов.



Пока что в Отчизне найдутся солдатушки,

Которым за гордость вступление в рать:

Святое – погибнуть за Родину-матушку,

Во благо элиты? – грешно погибать.



Живём-то по-разному: с миллионерами

Давно обогнали, наверное, всех.

Статистика портится пенсионерами,

Но в среднем на душу – печалиться грех.



Но мы не горим ни мольбой, ни обидою,

И власти желают казаться честней:

«У нас на Руси все равны пред Фемидою».

На деле – премного, кто прочих ровней.



И служим по-разному: в рекрутах – честные

С дырявым карманом иль середняки.

Вопросы: «Служить? Не служить?» – неуместные

Для русской глубинки, идущей в полки.



Вот этих спрошу – у бояр и купечества:

«Сколь ваших сегодня в строю сыновей?

Десяток найдётся, кто горд за Отечество

Живот положить или Запад милей?»



Молчанье в ответ. Удивительно скромные

У нас бизнесмены, чинуши пошли:

Бюджеты пилить? – здесь трудяги огромные –

<Такая вот совесть...> российской земли.



С того и живём до сих пор в недоверии

И многое делать в стране ни с руки,

Покуда не служат у нас в инфантерии

По перечню «Форбса» богатых сынки.



Но я бы зачислил в девятую ротушку

Таких ребятишек – решенье просто! –

И «в ус бы дул» за Расеи пехотушку:

Её в мясорубку не бросит никто.



Её обеспечат поддержкою с воздуха,

Огнём артиллерии, танков бронёй:

Все станут крепить оборону без роздыха,

Иначе – не жизнь, а сплошной геморрой.



И технику сделают первостатейную,

Оденут бойцов от Кардена уже –

Короче, стою за пехтуру идейную

И, ясное дело, не с голою жэ...



«Кто против?» – по новой повисло молчание,

Надеюсь, со знаком согласья теперь.

Взаправду ль к элите пришло понимание

Иль косит привычно под сонных тетерь? –

Товарищ Верховный, будь ласка – проверь.



Музыкальная вставка. Исполняется «Современная военная песня». Слушать по ссылке: http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/sovremennaya_voen_pesnya.mp3 Видео здесь: https://www.youtube.com/watch?v=5nu0lfSzC0A





7. Ещё сто одна строка о пехоте и 9-й мотострелецкой роте



Голос за сценой

Из воспоминаний командира 101-го мсп

Героя Советского Союза Владимира Неверова

Пройдут годы, афганская война, отодвинется в прошлое, уступит место новым событиям, забудутся бои и рейды, взрывы мин и снарядов, но никогда не уйдут из памяти образы людей, рядом с которыми пришлось воевать. Какими они были? О чём мечтали, о чём думали? Как воевали? Как сложилась судьба после службы в Афганистане?



Девятую помню – Ощепкова18 взводного

И прáпора Труша – в поступках гусар!

Голдобина Мишку... Из дыма походного

Не все возвратились под звуки фанфар.



Не все отыскали местечки под солнышком,                                          

Кто прибыл не в цинке с Афгана домой:

Случалось, что горькую пили до донышка,

Когда вспоминали «сто первый» родной.



Жить прошлым прескверно: жить будущим надо нам.

Но всё не распиешь по схемам простым:

Война возвращалась нежданно-негаданно,

Знобила и била вовсю по живым.



На две половины, довольно неравные,

У них всё разложено – «до» и «потом».

Прошли посредине события главные –

Диагноз известен: «Афганский синдром».



Вы их не судите: судимы не будите.

Вы их не жалейте: они не поймут.

Вы им поклонитесь-ка – не обессудите,

Коль вами не хожен подобный маршрут.



Пехота они – это честь и проклятие,

Но каждый из них, несомненно, Герой:

Не тщитесь найти подостойней занятие

Под самою яркой – Полярной звездой.



Пускай не о них по газетам реляции:

Они – не пилоты, они – не спецназ.

Но нету весомее рекомендации:

«В боях пехотинцем исполнил приказ».



Они не считали судьбу наказанием,

Они не просили полегче пути.

Пехота явилась для них испытанием,

Которое честно сумели пройти.



Отмечены скромно – кто Звёздочкой Красною,

Кто лишь на «Отвагу» расщедрил страну.

Зато победили войну ненапрасную,

Хотя и ненужную, в общем, войну.



Им выпала жизнь – это главной наградою:

Как будто второе дыханье она.

С того не канючат с надрывной досадою,

Мол, шибко на льготы скупится казна.



Им вовсе не ну́жны подачки чиновные.

Живут, как умеют: как надо, живут

Трудяги простые и немногословные,

С которыми съел не один соли пуд.



Надеюсь, простите, что горд сопричастностью

С девятою ротой, сто первым полком,

Короче – с пехотой. О ней с беспристрастностью

Не мне говорить: не был здесь чужаком.



Я родом отсюда, из этой профессии,

Из этого братства солдатских сердец.

С того-то, наверно, избыток экспрессии,

Хотя по натуре – совсем не гордец.



В стрельцах послужить? – есть к тому мотивация

И есть что ответствовать вмиг хвастуну:

Войну начинают спецназ, авиация,

Пехота всегда завершает войну.



Здесь всё по-простому без лишней мудрёности,

Без светских манер и холуйских потуг.

При этом достаточно бесцеремонности,

А плакать в жилетку, скулить – недосуг.



Тут корень России, её отражение –

На зеркало это негоже пенять:

Пехота – немилость и благословение,

Пехота – несчастие и благодать.



Пускай ярлыки налепили нелестные

Той самой гражданской не нашей войне,

Пехота «за речкой» – деньки наши честные

И лучшие годы, что выпали мне.



Что поняли мы на афганском ристалище?

Нашли, потеряли? – отвечу на раз:

Я лично обрёл настоящих товарищей,

Таких никогда не случится у вас.



Но вы не завидуйте – дело ненужное.

Живите, как до́лжно, добудете честь:

Коль снова в набат грянет время кольчужное,

В пехоте местечко для каждого есть.



Отсюда не спишут: здесь будни штрафбатные,

Когда вновь в атаку труба позовёт.

Сюда не доходят указы нагрáдные,

Хоть полною речкой кровища и пот.



Пусть канула в Лету Советов империя

В интригах недавней «холодной войны»,

Но разве знамёна сдала инфантерия? –

С того не ищите за нею вины.



Теперь мы богаты другими отчизнами,

Но общую помним покуда живём;

Надеяться лучше, чем жить укоризнами.

Однако простите – зовёт метроном.



Стал нынче ровесников многих постарше я,

Своих одногодков, с кем шёл на убой.

Кто правильно понял писателя Гаршина,

Навряд ли, мне выставит это виной.



С того и не ждите мольбы, оправдания:

Они не для вас. И довольно о том:

В день Судный дам полностью все показания,

Коль верую... Он разберётся во всём.



Девятая рота давно растворилась вся

В людской суете и заботах мирских.

Не часто прошу у Всевышнего милость я,

Но, если прошу, то обычно для них –

Товарищей верных моих боевых.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «Пехота». Слушать по ссылке: http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/pehota.mp3 Или «Гимн ветеранов». Слушать по ссылке:

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/gimn.mp3





ВМЕСТО ЭПИЛОГА



Голос за сценой

Из постановления II съезда народных депутатов СССР

Съезд народных депутатов СССР поддерживает политическую оценку, данную Комитетом Верховного Совета СССР по международным делам решению о вводе советских войск в Афганистан в 1979 году, и считает, что это решение заслуживает морального и политического осуждения.

Москва, 24 декабря 1989 г. № 982-1



Афган – забытая война,

За скобками её герои:

Отвергла новая страна

Былого времени устои.



В забвенье пот и кровь, и смерть,

И скорбь притуплена годами:

Былых сражений круговерть

Молчит архивными томами.



Давно распущены полки,

Сданы знамёна на храненье, –

Их славить нынче не с руки,

Хотя честней иное мненье.



Но съезд решил: «Не те долги

Солдат отдал в Афганистане».

И снова старые враги

Клянутся ложно на Коране.



И потому в чужой стране

Достойно реет флаг российский,

И потому к лицу, в цене

Для воина загар сирийский.



И снова ставки высоки,

И стало б горше промедленье, –

Ошибкою и не с руки

На этот счёт иное мненье.



Да не «за речкой», «за бугром»

Сегодня воины России,

Но защищают отчий дом

Как под Кабулом в дни иные.



Не ради интернацидей

Стоит не с боку наша хата:

На дальних подступах верней

Бить в хвост и гриву супостата.



Афган – забытая война:

Крепки порою заблужденья,

Однако новая страна

О ней честней слагает мненье.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «Мерит высь эскадрилья». Смотреть по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=SKrBDCvBSww&t=3s



Действие. Включается полное освещение сцены и зала. Ветераны ОКСВА спускаются в зрительский зал с подписными листами обращения к Президенту России (текст приводится далее), которое параллельно с этим оглашает один из них. Листы на планшетах раздаются по рядам, чтобы под данным обращением зрители могли поставить подписи.



Голос со сцены

Президенту России,

Верховному Главнокомандующему

Вооружённых Сил Российской Федерации

Многоуважаемый глава государства российского!

Принимая во внимание недопустимость оценки солдатской подвига в зависимости от места и характера военного конфликта, положительного или отрицательного отношения к тем или иным политическим партиям и государственным деятелям, иных конъюнктурных соображений, предлагаем:

1. Признать, что решение о вводе контингента советских войск в Афганистан в значительной степени соответствовало военно-стратегическим и политическим угрозам своего времени, имело объективные причины, основанные на национальных интересах. Притом мотивов для такого рода действий у СССР было гораздо больше, чем у США и их союзников, пославших в данную страну свои воинские формирования в 2001 году.

2. Отметить подвиги воинов-интернационалистов награждением ветерана 101-го мсп подполковника А. В. Алёшина орденом Святого Георгия 4-й степени и замкомвзвода 12-го гв. мсп гвардии младшего сержанта О. М. Сангова знаком отличия Георгиевский крест 4-й степени (посмертно).  

Полагаем, что таким образом будет внесена полная ясность в вопрос, что все, кто верными военной присяге отважно и доблестно сражались во благо интересов государства за пределами Отечества, есть полноценные без всяких изъятий и оговорок защитники Родины.



Музыкальная вставка. Исполняется песня «Гератский вальс» или «Соловушка». Слушать по ссылкам:

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/Track_07.mp3

http://101msp.ru/images/mp3/koshelev/solovushka.mp3



Одесса-Московия-Москва,

2002, 2011, 2018



И ВОТ МЫ ЖИВЁМ

(Из полевого дневника офицера пехоты)

Жара стояла градусов за пятьдесят в тени. Под безжалостным солнцем люди нервно морщили лица, пересохшими глотками жадно хватали раскалённый воздух, наполненный парами бензина, дизтоплива, пороховой гари, выделениями человеческих тел и запахами человеческого мяса. Уже восемь часов шёл непрерывный, время от времени то усиливавшийся, то ослабевавший бой. Бой, конца которому не было видно, а потому и вызывавший в большинстве его участников тупое равнодушие к собственным судьбам, давящее ощущение ирреальности происходящего и вместе с тем желание конца. Какого конца, это было уже не столь важно, лишь бы прекратился весь этот кошмар непрерывной череды подвигов, самопожертвования, отваги и, разумеется, подлости, трусости, бестолковщины и нелепостей.

Афганистан, июль 1985 года. Южная оконечность города Герат по реке Карубар, район старой крепости, что за Кандагарским рынком. Мне с десятью солдатами и лейтенантом-артнаводчиком удалось пробиться к части девятой роты нашего 101-го мотострелкового полка, оказавшейся в окружении и израсходовавшей к тому времени почти весь боекомплект.  

Помню, какой неожиданностью для бойцов было наше появление со стороны предполагавшегося нахождения душманов, как жадно разбирали они, рано поседевшие солдаты-мальчишки, принесённые нами изделия образцов 1908 и 1943 годов, то бишь попросту – патроны для пулемётов, снайперских винтовок и автоматов. Как сноровисто и вместе с тем несколько суетливо они снаряжали магазины, пристёгивали их к раскалённому оружию, передёргивали затворные рамы. И только потом, зафиксировав в круговороте овладевших сознанием мыслей и метущихся чувств успокаивающе знакомый и в тот момент спасительно-приятный звук патрона, досланного в патронник, чему-то блаженно улыбались, будто испытав верх наслаждения от какого-то неведомого психотропного средства.

Помню, как, отбросив условность позывных, исступлённо буравил радиоэфир матом охрипший и крайне взволнованный командир роты, адресуя открытым текстом свои презрение и возмущение одному из вышестоящих офицеров за совершённую подлость. Как сам грубоватым юмором успокаивал ротного, своего сверстника и друга, потерявшего на мгновение выдержку из-за увиденного предательства. Как здесь же молоденький прапорщик, старшина роты, приводил в исполнение своими кулаками приговор человеческой справедливости.

Помню, как мы лежали в низине реки, на почти полностью открытой местности в тридцати метрах от танка, подбитого духами из ручного гранатомёта и сгоревшего на наших глазах. Как потом собирали то, что осталось от погибших танкистов.

Помню, как стреляли из всех стволов, не давая моджахедам высунуть голов, чтобы выбежавший на секунду из-за призрачного укрытия солдат успел зачерпнуть двумя касками воду из мутной речушки. И как потом жадными глотками пили эту грязную воду, пили и думали: вот ещё бы глоточек, – и что же тогда называется счастьем?

Помню, как мы выбрались из той истории, правда, сразу попали в новую. Тогда первым бежал и стрелял по узкому уличному проходу, отделявшему нас от бронегруппы. Всё обошлось, а за несколько минут до этого, как потом оказалось, здесь же духовские снайпера подстрелили двух наших зазевавшихся солдат-сапёров.

А потом, когда мы поняли, что всё-таки живы, просто-напросто валились под тень бронетранспортёров от дикой усталости и нахлынувшего безразличия к опасности. И даже жажда, казалось, не так мучила наши истерзанные тела. Потом по нам стали работать душманские гранатомёты. По крайней мере, один выстрел был точным. Он угодил в левый бензобак стоявшего рядом со мной бэтээра, который полыхнул тут же, как спичечный коробок. Меня отбросило в сторону, и где-то минуту-две тупо наблюдал за происходящим вокруг, стараясь опомниться и прийти в себя. Как, должно быть, нелепо я смотрелся среди этого моря огня, будучи безоружным и по пояс голым. Да, наверное, так всё оно и было.

Но то, что произошло после, помню более точно. Могу представить, как наводил огонь наших миномётчиков. Правда, разрыва прицелочного выстрела за дымовым шлейфом и копотью, шедшими от горевшей машины, так и не увидел. Но всё-таки что-то там корректировал, представляя по памяти карту местности, обозначенные на ней цели, ориентиры, и кожей, шестым чувством ощущая, что есть такая штука, как простое солдатское везение – значит, по своим не врежу.

Потом был приказ, и был отход под звяканье пуль по броне, под мощные залпы наших танков, под пронзительный аккомпанемент духовских безоткатных орудий. Было и горькое чувство стыда, хотя и не за себя лично, не за товарищей своих – солдат и офицеров, а за тех политиканов и стратегов, которые догадались запихнуть нас с такой массой техники в узкие городские улочки и вообще – в страну эту замечательную.

В страну, которой по сути и дела-то никакого небыло ни до пламенных идей Саурской (Апрельской) революции, ни уж тем паче, до высоких принципов пролетарской солидарности трудящихся. Потому как эти, так сказать, «трудящиеся», в значительной массе столпившиеся тут же, на Кандагарском рынке, предлагали с хитроватыми улыбками славным советским сорбозам и командорам купить всевозможные восточные яства, разнообразные импортные шмотки, в том числе презервативы – вот это, как раз ко времени! – и, конечно, наст, чарс, героин. А до войны этой проклятущей, но как бы справедливой им и дела-то никакого не было. Потому что это было наше дело и наша война – во всяком случае, с их точки зрения. Несознательный как бы народец получался, а тут ещё мы со своими танками, пушками, самолётами и призрачным интернациональным долгом.

Помню, как поздним вечером истекавших суток мы, два высоких капитана, стояли навытяжку перед командиром нашего полка, человеком резковатым по характеру, но честным и справедливым, а потому и не сыскавшего милостей от вышестоящего начальства. Стояли и докладывали о выполнении боевого приказа. Точнее, докладывал он, ротный. В свою очередь я, хоть и старший по должности, но офицер, отвечавший «не пойми за что», время от времени вставлял короткие мудрёные, как бы уточняющие фразы, чтобы подбодрить своего товарища в присутствии столь высокого военного совета. Потом молча мы ожидали нового приказа – так, как ждут решения своей судьбы подсудимые, обвиняемые по самим лихим статьям уголовного кодекса.

И нам приказали. Приказали утром вновь выйти на занимаемые ранее позиции и «до кучи» захватить первые дувалы. Правда, командир полка при этом крепко выражался в адрес какого-то обременённого большой властью МУДАК`а. Тут в связи с употреблённым эпитетом, очевидно, следует дать небольшое разъяснение, ведь словцо это как таковое в офицерской среде ругательством не считается: здесь под ним понимают аббревиатуру, а именно – Мудрый, Умелый, Деятельный, Армейский, Командир. И звучит она относительно безобидно из уст заботливого отца-начальника в адрес нерадивого подчинённого, порой приобретая поощряющий, ускоряющий и даже ласкательно-одобрительный характер, что зависит от избранной интонации. Однако в отношении вышестоящего руководства аббревиатура эта как правило применяется непублично. В исключительных случаях – что уж граха таить! – такое изредка случается, но только среди доверенных лиц и без особого пафоса. Тогда именно такой случай и выпал. О каком МУДАК`е в тот момент была речь, мне даже по происшествии значительного времени узнать так и не довелось, что в принципе не особо важно, потому как все мы в той или иной степени таковыми были.

Впрочем, мы несколько отвлеклись.    

Наш командир, хорошо понимал, что означает этот приказ. Приказ, уменьшивший за минувший день девятую мотострелковую ровно на треть убитыми и ранеными. Понимали это и молчаливо стоявшие рядом офицеры штаба и всегда рассудительный командир третьего батальона, но правила игры требовали от нас сказать одно лишь единственное слово: «Есть!» И, разумеется, оно было произнесено.

Помню, как мы вышли с полкового командного пункта. Как полуприлегли на пологий земляной вал, с ненавистью отбросив казавшиеся бесполезными против людской тупости автоматы. Как, пряча сигареты в рукава форменных курток, медленно и молча курили, понимая, что, пожалуй, на этом можно ставить в конце наших биографий точку или восклицательный знак, что для нас в принципе было уже и не столь важно. Тогда мы сознательно, даже не сговариваясь, оттягивали момент встречи с ротой, ведь людям, пережившими всё это, осознавшим бренность человеческого бытия и соприкоснувшимся с вечностью, нужно было говорить те же грубые слова и таким же хамоватым тоном, потому как жалеть начнёшь подчинённых. А жалеть будешь – погубишь.

И вот было всё уже сказано. Мы с ротным отправились прилечь в БТР-70, хотя спать, конечно, не хотелось, ведь через каких-нибудь пару часов нас вновь начнут убивать и мы будем убивать, не отдавая себе полного отчёта в том, зачем всё это нужно и кому это нужно.

Можно было точно и ясно представить себе, что в это время происходило в роте, чем дышат и что чувствуют люди в ожидании смерти. Очевидно, кто-то пытался выговориться перед товарищами, сыпал матерными остротами и рассказывал о том, чего как правило никогда на деле не было в его собственной восемнадцати-двадцатилетней жизни, но так хотелось, чтобы было. Говорилось это не столько из простого желания поболтать, излить душу, сколько для того, чтобы заглушить чувство страха перед грядущим и неведомым. Страха – естественного и вполне объяснимого проявления человеческого инстинкта самосохранения.

Кто-то в оставшиеся минуты втихую молился Христу, Аллаху или какому-то своему персональному, никому более не ведомому Богу. Кто-то вспоминал всю свою непродолжительную жизнь, что, в общем-то, с точки зрения бытовавших в Афганистане суеверий, было самым плохим предзнаменованием – значит, убьют или в лучшем случае ранят.

Да, я знал, что кто-то в это ночное время очищал от нагара слитым с бензобака бэтээра бензином мой с несколькими аккуратными ножевыми метками на цевье автомат. Неуставные отношения? – глупость, если вы так считаете. Просто солдат, делая эту работу, был уверен в том, что делает он это для себя. А работа офицера, она несколько другая работа.

Однажды в горах в беспросветной ночи шёл семичасовой непрерывный подъём. Заметил, что, когда останавливаюсь или слегка оступаюсь, или держусь на руках в попытке ухватиться за горный выступ на гребне штурмуемого хребта два солдата неотступно оказываются рядом, передавая то ремень, то верёвку или просто протягивая руки. Такая вот компания получилась, как говорится, «на троих». Но потом понял, что их для этого назначила рота, точнее её солдатское большинство. Как оказывается, всё может быть так просто.

Не верьте тем, кто утверждал, что в Афгане офицерам стреляли в спину, хотя, конечно, и командиры там были весьма и весьма разные. Но я, офицер управления полка, ходивший на боевые выходы только с ротами и взводами, хорошо понимал, что мне или в меня солдаты верят, а я верил им. Какие ещё здесь слова найти, кроме почти банальных – фронтовое братство, взаимовыручка и прочая, прочая, прочая? Пожалуй, это можно назвать разумным опасением потерять голову в бою. Голову, которая и огонь артиллерии откорректирует, и «вертушки» наведёт, и просто вселит уверенность в усомнившиеся души, разберётся в любой обстановке. Не их, а меня учили этому ремеслу шесть лет в Суворовском и Высшем военном училищах. Я был профессионалом, они – любителями, если исходить из спортивной терминологии. Но все мы вместе составляли одно целое – то, что в боевых приказах именовалось взводом, ротой, батальоном, полком. И мы опасались потерять друг друга. Разумно опасались, исходя из правильных эгоистических соображений.

Впрочем, это несколько о другом.           

Могу отчётливо вспомнить чувства и мысли, овладевшие моим возбуждённым сознанием той июльской афганской ночью в пропахшем бензином и пороховой гарью бронетранспортёре. Думал о красавице-жене, ожидавшей меня в Одессе, о её изумительных голубых глазах, покладистом характере. О том, что, к счастью, у нас тогда не было детей. Конечно же, о родном подмосковном городе. О матери своей, вдове офицерской, обманутой мной, что якобы служу в благополучной Венгрии. О многом, многом другом. Но тогда же, да, пожалуй, именно тогда с какой-то доселе неведомой силой и злобой стали грызть мои душу и сердце вопросы: «Почему? Зачем? Кому и сколько мы интернационально задолжали? Ради чего? Ради того, как в песне, «чтоб землю в Гренаде (Герате) крестьянам отдать?» Зачем мы убиваем друг друга, живя на одной земле нашей грешной? Родина? Партия? Честь? Совесть? Долг воинский?»

Уже потом пришло осознание банальной истины: война – это подменяемое иными, более благозвучными и расплывчатыми понятиями убийство. Организованное и санкционированное государствами, освящённое различными идеологиями и религиями, воспетое пропагандой, овеянное героическим эпосом прошлых поколений, но всё-таки – убийство. Убийство себе подобных. И при этом уже и не столь важно – справедливая или несправедливая эта война, на той или иной стороне историческая, конфессиональная, национальная, классовая или ещё какая-то правда, потому что война – это убийство, и всё. Так кто же тогда я? Солдат? Защитник Отечества? Или, быть может, я не солдат? Зачем всё это? Зачем?..

Но потом наступило утро. А приказ нам по каким-то неведомым причинам отменили. И тогда мы остались живы. Правда, не всем из нас удалось добраться не в цинковых упаковках в Союз. Но добрались-таки. И вот мы живём.

 

Московия,

1989

 

PS: Это небольшое эссе впервые было опубликовано в начале девяностых годов прошлого века и обозначалось как произведение художественное. На деле оно представляет собой несколько обработанные записки из полевого дневника периода афганской кампании. Хотя у автора есть основания полагать данный бой не самым трудным из пережитых, однако последующая жизнь с удивительным постоянством заставляла и заставляет вновь слышать его протяжное эхо. Это люди, их судьбы. Это что-то ещё до конца неосмысленное, невысказанное и, наверно, несделанное. Таков груз памяти. Пытаюсь честно донести эту ношу.



 

 

Примечания

 

Раздел I. АФГАНСКИЙ ВАЛЬС: философическая драма с песнями

1101-й мотострелковый полк сформирован на основании Директивы Командующего СВ № ОШ 1/235666 от 15.10.1963 г. Вошёл в состав 5-й гв. мсд и дислоцировался в г. Иолотань Туркменской ССР. В ночь с 27 на 28 декабря 1979 введён в ДРА. ППД – двенадцать километров южнее г. Герат. В 1980 награждён вымпелом МО СССР «За мужество и воинскую доблесть». Многие военнослужащие части отмечены государственными наградами СССР, а полковник   В. Л. Неверов, капитаны Г. П. Кучкин и Ф. И. Пугачёв удостоены звания Героя Советского Союза. В Афганистане полком командовали подполковник В. М. Коптяев, полковник В. Л. Неверов, подполковники Ю. Б. Сивов, В. М. Климентьев, А. А. Сафронов. В 1989 полк выведен из РА в г. Кушка и расформирован. Боевое Знамя части находится на хранении в Центральном музее ВС РФ. Ветераны 101-го мсп и 5-й гв. мсд ежегодно встречаются на Поклонной горе пятого мая в пять часов вечера. Адрес сайта полка: http://101msp.ru

2Генерал-лейтенант Неверов Владимир Лаврентьевич в 1982-1984 был командиром 101-го мсп. Победного 1945 года рождения. Окончил Бакинское ВОКУ, ВА имени М. В. Фрунзе, ВА ГШ. Командовал мотострелковыми подразделениями, частями и соединениями, был заместителем командующего общевойсковой армии, состоял на руководящих должностях в Военной академии Генштаба. Участвовал в чехословацких событиях (1968), предотвращении конфликта между Арменией и Азербайджаном (1991-1993). Герой Советского Союза (1984), награждён четырьмя орденами. С 2000 в отставке, проживает в Москве. Автор книги «Годы на огненной земле. 101 МСП» (М.: «Адалень», 2009).

3Гаршин Всеволод Михайлович (1855-1888) – русский писатель, автор рассказов «Четыре дня» (1877), «Трус» (1879), других произведений о войне России с Османской империей за освобождение славянских народов и непосредственный участник этих событий – вольноопределяющийся пехотного полка.

4Гатаулин Инзар Анасович в 1984-1986 командовал отдельным противотанковым взводом 3-го мсб 101-го мсп. За мужество и отвагу, проявленные в ДРА, в соответствии с Указом Президента России награждён орденом «За личное мужество» (1992), майор запаса. В качестве альтернативы приводимому отрывку из воспоминаний И. А. Гатаулина можно использовать следующие воспоминания командира 101-го мотострелкового полка Героя Советского Союза Владимира Неверова: «Герат расположен в огромной чаше, окаймлённой со всех сторон горами. С севера на юг с востока на запад город пересекают автомобильные дороги. Одна из них, называемая кольцевой: связывает она Кабул, Кандагар, Герат и Мазари-Шариф, другая тянется в советскую Кушку, а третья – в иранский город Мешхед. Герат является центром одноимённой провинции с населением в 167 тысяч человек. Здесь, пожалуй, только две улицы вдоль основных дорог можно назвать улицами в привычном для нас понимании. В остальном же местность застроена хаотически: узкие переулки, тупики – похоже на загадочный лабиринт. Дома, как правило, в один и два этажа, упрятаны за высокими дувалами, придавая городу мрачный вид. На этом фоне особенно ярко выделяются мечети, главной из которых является мечеть Джамегерат. Главенствующая над городом крепость, построена на возвышенности».

5Алёшин Александр Васильевич во время описываемых событий командовал 9-й мотострелковой ротой, в дальнейшем – заместитель командира 3-го мсб 101-го мсп. Выпускник Московского ВОКУ имени Верховного Совета РСФСР и ВА имени М. В. Фрунзе. Подполковник запаса. Ныне проживает в Смоленске.  

6Командир 101-го мсп в 1984-1986 полковник Сивов Юрий Борисович. Вечная память!

7Генерал-майор Юркин Виталий Владимирович в описываемый период – гвардии подполковник, заместитель командира 5-й гв. мсд по политической части, начальник политотдела дивизии.

8В драме изложены реальные обстоятельства гибели мотострелков под командованием гвардии младшего сержанта О. М. Сангова. На сайте 12-го гв. мсп содержится информация, согласно которой заместитель командира мотострелкового взвода Сангов Орзакул Махмадиевич (1966 года рождения, таджик, призван Фрунзенским РВК Душанбе 3.05.84) службу проходил в ДРА с октября 1984. Участвовал в четырёх боевых операциях. 10 июля 1985 при выдвижении в район сосредоточения колонна 12-го гв. мсп в составе танкового батальона с приданной мотострелковой ротой, в которой проходил службу О. М. Сангов, подверглась сильному обстрелу. Загорелись четыре танка, был тяжело ранен комбат. В сложной обстановке, проявив инициативу, младший сержант Сангов принял решение эвакуировать раненого. Под прикрытием огня офицер был перенесён в БТР. При совершении маневра БТР был подбит противником, а младший командир О. М. Сангов погиб. Награждён орденом Красного Знамени (посмертно). Похоронен в Душанбе». Речь шла о командире танкового батальона 12-го гв. мсп гвардии майоре Курине Николае Михайловиче (1954 года рождения, русский, в СА с 1971, окончил Ульяновское ГВТКУ), посмертно отмечен орденом Красного Знамени.

9Гвардии подполковник Махмудов А. Г. в 1985 – заместитель командира 12-го гв. мсп по политчасти. Факт данной боевой ситуации также упоминался в книгах А. А. Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана» (М.: Искона, 1995), Ю. В. Коноплянникова «Возвращайтесь живыми: афганский дневник-повесть» (М.: МГО СПР, 2004. С. 140-141) и в указанной ранее книге В. Л. Неверова. Однако в перечисленных изданиях командиром данного подразделения ошибочно называется младший сержант Шиманский Валерий Александрович (1965 года рождения, украинец, призван Луцким ОГВК 25.5.84, выпускник Вологодского машиностроительного техникума), также погибший и посмертно награждённого орденом Красной Звезды.  

10Указ Президента России состоялся 8 декабря 1992. В тот период орден «За личное мужество» был единственным и соответственно – высшим военным орденом в системе государственных наград РФ.

11По официальной версии событий, в ДРА (РА) советские войска лишь участвовали в неких боевых действиях, хотя фактически были задействованы в происходившей в данной стране гражданской войне на стороне кабульского «народно-демократического», промосковского режима НДПА во главе с Б. Кармалем и М. Наджибуллой.  

12Штаб-офицер (устар.), т.е. старший офицер. В ту бытность автор занимал должность пропагандиста полка, по которой предусматривалась штатная категория «майор». Во время войны должность переименовывалась в «агитатора», чего в ДРА не было сделано, ведь никакой войны, с официальной точки зрения, здесь не происходило. В тексте исходного варианта драмы вслед за строфой, по которой сделано примечание, следовали двенадцать строк, в дальнейшем убранные автором и представляемые внимательному читателю лишь в приложении:

 

Поднял командир в октябре на собрании:

«Вот этот, считайте, Союза Герой!»

Позднее чуток уточнил в примечании:

«Хотя от разэтаких сплошь геморрой».

 

Слова не обидой, высокой наградою:

Был наш комполка завсегда справедлив,

Хотя мог потешить такою тирадою,

Что рвался в атаку в момент коллектив.



С геройством замяли. Как думаю, к лучшему:

Случилась в стране напряжёнка с рыжьём.

А медные трубы, застолья заблудшему

Философу – вред!.. – и довольно о том.

 

13Полевой командир моджахедов, объявивший себя эмиром западного Афганистана, бывший офицер ВС ДРА, капитан. По сведениям ГРУ ГШ (1984), Туран Исмаил или Исмаил сын Мухаммада Аслама (Исмаил Хан) родился в 1947 в кишлаке Насрабад уезда Шинданд провинции Герат. По национальности пуштун из племени ализай. Женат, семья проживает в Тайабаде (Иран). После окончания военного училища «Харби пухантун» службу проходил в 17-й пехотной дивизии (Герат), в должности командира батальона (по другим данным, командира зенитно-артиллерийского дивизиона). Один из организаторов гератского контрреволюционного мятежа (март 1978). Дезертировал, возглавил незаконное вооружённое формирование Исламской организации Афганистана в провинции Герат (порядка 2000 боевиков). Характеризуется как хитрый, коварный, скрытный и осторожный противник, часто меняет места дислокации. Чрезвычайно жесток, лично расправляется с пленными. Находит поддержку среди местного населения, т.к. воспрещает грабежи мирных граждан. По авторитету считается вторым после Ахмад Шаха лидером мятежников.

14ППД 101-го мсп находился в двенадцати км южнее Герата, т.е. отдельно от основных сил 5-й гв. мсд, стоявших в районе Шинданда. В апреле 1985 рядом с ним был размещён 12-й гв. мсп, введённый в ДРА из Прибалтийского ВО. Эта часть вошла в состав 5-й гв. мсд взамен одного из её полков, реорганизованного к тому времени в 70-ю гв. омсбр (Кандагар).

15Начальник Главного штаба внутренних войск МВД РФ генерал-полковник Бунин Сергей в описываемый период был начальником штаба танкового батальона 101-го мсп, заместитель главного судебного пристава Москвы полковник юстиции Сепета Владимир – секретарём комитета ВЛКСМ полка (1983-1985). Деев Дмитрий и Борискин Андрей в разные годы командовали полковой разведывательной ротой, Рябов Алексей – командир взвода, а Ширшов Павел – солдат этого подразделения. Генерал-лейтенант Мамаджанов Мумин в 1983-1985 – начальник штаба полка, подполковник. Бравве Геннадий, Соха (Сохатый) Владимир – командиры мотострелковых рот. Мухаметшин Ильдар и Кузнецов Владимир – замполиты мотострелковых рот, Владислав Корнеевец – разведроты. Жгилёв Андрей – командир танкового батальона, лауреат Государственной премии России, популярный киноактёр Евгений Сидихин – солдат этого подразделения. Панов Игорь – ЗНШ полка, модератор сайта 101-го мсп. «Браты гусь-хрустальные» – ветераны полка из г. Гусь-Хрустальный Владимирской области Кутузов Владимир и другие.

16Генерал-майор Учкин Александр Васильевич в 1986-1988 командовал 5-й гв. мсд.

17Чабанка – поселение на берегу Чёрного моря, что в восьми километрах от черты Одессы. Известно с начала XIX в. В 1970-1980-х – ППД 28-й гвардейской Харьковской дважды Краснознамённой мотострелковой дивизии, где автор в 1979-1984 проходил службу в 86-ом гвардейском мотострелковом и 357-ом танковом полках. Ныне – посёлок городского типа Черноморское (несколько ранее – пгт. Гвардейское) Коминтерновского (ныне – Лиманского) района Одесской области.

18Ощепков Алексей – командир мотострелкового взвода 9-й мср, старший лейтенант, выпускник Московского ВОКУ имени Верховного Совета РСФСР, кавалер ордена Красной Звезды. Ныне – майор запаса, проживает в подмосковном Щёлкове. Труш Сергей – старшина 9-й мср, прапоршик. Голдобин Михаил – замполит 9-й мср, старший лейтенант, выпускник Новосибирского ВВПОУ, геройски погиб 27 ноября 1986, награждён орденами Красной Звезды и Красного Знамени (посмертно).



 

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ И ОБОЗНАЧЕНИЯ

АКМ – автомат Калашникова модернизированный.

БК – боевой комплект.

БМП – боевая машина пехоты.

БТР – бронетранспортёр.

ВА – военная академия.

ВОКУ – высшее общевойсковое командное училище.

ВО – военный округ.

ВС – вооружённые силы.

Гв. (гв.) – гвардейский.

ГВТКУ – гвардейское высшее танковое командное училище (Ульяновское и Харьковское).

ГРУ – Главное разведывательное управление.

ГШ – Генеральный штаб ВС СССР.

ГП-25 – гранатомётный подствольник к автомату.

ДРА – Демократическая республика Афганистан (официальное название страны с 30 апреля 1978), с 30 ноября 1987– Республика Афганистан (РА).

ЗНШ – заместитель начальника штаба.

КПВТ – крупнокалиберный пулемёт Владимирова танковый калибра 14,5 мм, часть штатного вооружения БТР-70.

МСВ, мсв – мотострелковый взвод (мср – рота, мсб – батальон, мсд – дивизия).

НВВПОУ – Новосибирское высшее военно-политическое общевойсковое училище.

НШ – начальник штаба.

ОБрСпН, обрСпН – отдельная бригада специального назначения (ооСпН – отдельный отряд специального назначения).

ОВГ – окружной военный госпиталь.

ОГВК – объединённый городской военный комиссариат.

ОКСВА – ограниченный контингент советских войск в Афганистане.

ППД – пункт постоянной дислокации.

СВ – сухопутные войска.

СВУ – суворовское военное училище.

СпН – специального назначения.

ЦК КПСС – Центральный комитет Коммунистической партии Советского Союза.